Имидж «необычного руководителя» меня не смущает. Дальше Сибири не пошлют…»

В крупнейшем российском регионе четверть средств, выделяемых из бюджета на социальные нужды, направляется на культуру. А еще здесь — рекордная в Сибири рождаемость, а безработица — 2 процента…

«Да, конкурсы и праздники я провожу для себя!»

— Леонид Константинович, а сами вы ни на чем не играете?

— Нет — нет, даже в шахматы не играю — все некогда (улыбается). Я, как Чапаев, нутром чувствую, что вот это надо…

— Казалось бы, у губернатора столько дел, далеких от культуры… А вот вы ее все время продвигаете, и особенно — в сторону молодежи. Здесь у вас какая-то своя подоплека, хитрость, что ли?

— Нравственная власть и нравственный руководитель — они не могут быть далекими от культуры.

— Я неправильно вопрос задал, наверное?

— Нет, вы правильно задали вопрос, я отвечаю на него так, как я понимаю. А что заставляет меня обращать внимание на культуру и заниматься ею больше, чем, может быть, чем либо? И давать денег на культуру больше, чем дает любой другой регион Сибири…

— Да?

— У нас где-то четвертая часть бюджета на социальные затраты идет на культуру.

— То есть, из всех социальных затрат — четверть?

— Да. Может, я сейчас выскажу прописные истины… В принципе, очень непросто поднимается в своем культурном развитии общество и каждый человек. Сменяются поколения, потом случаются какие-то катаклизмы исторические, которые ломают установившийся строй, и все летит снова с этой горы. И с общества снова сдирают этот культурный слой, который оно накапливало в течение нескольких столетий. Общество дичает, оно становится злобным, неадекватным, лишенным ориентиров, потерявшим
критерии добра и зла, утратившим внутреннее чувство собственного достоинства…

И если не заниматься развитием культуры, если ее не поддерживать, не «продвигать» в самые широкие слои населения, — мы будем иметь очень печальные последствия. Поэтому нужно проводить эти фестивали, конкурсы.

Не может культура развиваться в рамках только одной области. Мы должны расширять границы соприкосновения с культурой западной, российской.

Вот почему я «хватаюсь» за эти музыкальные, театральные праздники. Это и фольклорный наш фестиваль «Душа России», которому 20 лет уже исполнилось. Или взять конкурс имени Юрия Янкилевича, у которого учились многие знаменитые музыканты из России, СНГ, да и многих стран мира. Он омич, свое детство и юность провел у нас. Вот недавно на этот конкурс приезжали скрипачи из 14 стран мира — из Америки, Канады, Японии…

Это очень интересно, это придает некую «особость» Омску, вносит новые штрихи в его образ как города творческого. Разумеется, и в образ области тоже…

— А в имидж губернатора? Он у вас какой-то такой немножко нестандартный, непривычный, что ли… Вас не смущает, как, допустим, в верхах к этому относятся, как вас воспринимают коллеги-губернаторы?

— Меня вообще ничего не смущает, я философски отношусь ко всему.

— Вы мне чем-то напоминаете моего любимого героя Виктора Степановича Черномырдина.

— Ну, что меня может смутить? Когда в молодости я начинал работать, мы с коллегами шутили: что нам расстраиваться, ниже мастера не сделают, дальше стройки не пошлют… Так и здесь: дальше Омска, дальше Сибири не пошлют. Чего мне бояться?

Я в конце своего, скажем так, губернаторского пути и работаю с огромным удовольствием. А иногда,  пусть это и звучит высокопарно, с чувством удовлетворения. А то, что там говорят, некоторые считают дни, когда кончатся мои полномочия, что 20 лет на посту главы региона — слишком большой срок и так далее… Но если человек с пользой работает 20 лет, почему это плохо? Заметьте, я не только о себе…

— Выходит, что вы, поднимая культуру и устраивая все эти праздники, конкурсы, фестивали, для себя стараетесь, прежде всего?

— Да, наверное. (С иронией). Я стараюсь для себя. Я не зарабатываю
деньги, у меня нет интереса к бизнесу, я влюблен в это дело, которым занимаюсь. Оно тяжкое, сложное… Кроме культуры есть и другие вопросы, правда? Экономика, множество социальных проблем. Но мне это интересно просто! С той точки зрения: я решу эту задачу или не решу? Меня ничего не обременяет. Мне не о чем даже жалеть. Мне есть кому передать свои знания, опыт…

— Тогда понятно, почему вы такую молодую команду при себе держите. Специально, да?

— Да!

— А здесь какая у вас хитрость?

— Никакой хитрости нет, я просто хочу отобранным молодым людям передать максимум того, что сам умею. Чтобы они поработали со мной, увидели все это.

— Вот вы передаете… А они берут?

— Берут. Это школа для них просто. Во всяком случае, она будет полезна. Если они сами не изменят себе. Это очень важно.

«В Год ребенка ждем прибавления в семьях»

— В Омской области из года в год увеличивается рождаемость. В 2010 году родилось 26523 ребенка, что на 540 больше, чем в 2009-м. В первом квартале 2011-го — более шести тысяч детишек. По сути, устанавливаете рекорды за последние десять лет.

— Вы знаете, зверь рождает детеныша, если чувствует себя спокойно и никто ему не мешает. И человек увеличивает семью, рождает ребенка, когда есть гарантии какие-то, когда он чувствует, что среда, в которой он живет, — здоровая, она хранит. Тогда семья принимает решение о прибавлении… А когда идет вот так все: начальники — в одну сторону, народ — в другую, они не будут рожать.

— То есть, этим объясняются демографические провалы?

— Да. Ничем другим. За деньги не нарожаешь детей.

— Значит, какие пособия ни плати…

— Мы и деньги пробовали платить, но это не работает.

— Это же вы решили объявить в Омской области 2011-й Годом ребенка?

— Да.

— Там же у вас целый комплекс социальных программ… Стратегия, да?

— Конечно. И главная цель здесь — привлечь внимание к проблемам семьи, конкретно — к проблемам матерей, детей… Это и воспитание семейных ценностей, и всего того, что сейчас, я считаю, во многом утрачено. Вообще, по моему мнению, семья сегодня не представляет вот такой большой ценности в глазах многих людей, как это было прежде. Отсюда — множество гражданских браков, множество оставленных детей и так далее.

Наша акция «Год ребенка» — как бы заостряет внимание на всех проблемах, связанных с рождением, воспитанием детей, состоянием семьи, ее здоровья — физического, нравственного…

— На это тоже какие-то деньги выделяются?

— Конечно. Мы не просто лозунг провозгласили. Это и модернизация больниц педиатрических. Это переподготовка врачей-педиатров, лекции для молодых семей, для молодых мам. И, конечно же, во главе угла — вопросы жилья для многодетных семей.

— А вы против гражданских браков?

— Я — против.

— Считаете, это недолговечно?

— Считаю, что это — брак без обязательств. И детей мало рождается, и дети не поймешь чьи – то ли они мамы, то ли они папы. У людей, может, на этот счет разные мнения. Но проходит время, вырастает ребенок в такой семье, и начинает понимать — сколько же проблем и неприятностей ждет его в жизни!

И потом — где гарантия, что ребенок из неполной семьи будет успешным, здоровым, что он будет воспитан нормально и приносить радость своим родителям?

Часто бывает, что «неофициальные» семьи вообще детей не заводят. А потом, уже к 40 годам, близкие, казалось бы, люди свой брак чувствуют пустым, ничем не связанным. И они потом все равно придут к пониманию: да, мы в молодости совершили ошибку.

— Есть данные, что в прошлом году омичи заключили почти 18 тысяч браков, что на тысячу больше, чем в 2009 году.

— Мы ведем настойчивую такую политику создания культа семьи. У нас созданы общество матерей, общество отцов, где мы обсуждаем все проблемы.

Вы представляете, отцы с удовольствием вступают в это объединение. И награды у нас учреждены: «Материнская слава» и «Отцовская доблесть».

— Это местные награды?

— Да, наши.

— А можно конкретнее — как вы поддерживаете молодые семьи?

— Здесь целый комплекс разных мер. Начиная с доплаты женщинам по беременности — эта сумма составляет 2000 рублей.

— Это местные доплаты?

— Да. Это все плюс к федеральным пособиям. Это и программа обеспечения жильем молодых семей. Это и региональный материнский капитал — его сумма 100 тысяч рублей. Есть и другие меры.

«Мы свои проблемы не упускаем…»

— На качестве жизни семей, особенно многодетных, сильно сказывается безработица. В Омской области ее уровень — самый низкий в Сибири.

— Да. Около двух процентов. Но дальше мы не снижаем. Какой-то процент должен сохраняться — это дисциплинирует.

— А как вам удается держать безработицу на таком низком уровне?

— Новые рабочие места создаем. Плюс переподготовка кадров — там, где сворачивается производство, меняется технология. Мы здесь очень большие деньги тратим, и в этом смысле очень неплохо выглядим. Нам даже от щедрот министерства социального развития, управления по занятости 36 миллионов рублей дали — премию за лучшие показатели за 2010-й год в переобучении и организации новых рабочих мест.

— Сколько вы сами на это тратите?

— Ну, здесь ходят большие деньги. Тут и федеральные средства есть. Примерно 600 миллионов рублей в год направляется на переподготовку кадров.

— А вот еще у вас есть программа «Онкология», на которую выделено 2,7 миллиарда рублей? Что, с этим так все плохо?

— К сожалению, у нас по этой позиции самый высокий уровень заболеваемости. Я отношу это к тому, что мы прозевали период, когда еще при Советском Союзе, а потом после его развала, регионам — Алтайскому краю, казахским территориям — давали средства на регенерацию после испытаний на Семипалатинском атомном полигоне. Мы в 700 километрах от этого полигона, связаны с ним рекой Иртыш. Если вы знаете, все управление этим полигоном находилось прямо на берегу Иртыша. Я там был, видел. И роза ветров оттуда. Думаю, то, что у нас происходит с онкологией, — это какие-то последствия тех ядерных испытаний, которые напоминают людям о себе уже во втором, третьем поколениях. И вот для того, чтобы понять это все, нужно расширить научную базу исследований, усилить, модернизировать базу онкологического центра. Поэтому мы одновременно сейчас строим очень крупный хирургический комплекс и корпус, где будет анализироваться это все. Строим за счет бюджетных средств. Этот обойдется где-то в полтора миллиарда рублей вместе с оборудованием. Естественно, мы проводим мониторинги, выявляем больных. Врачи-рентгенологи у нас в районных больницах сейчас введены в штаты. Вы знаете, какой во всем этом парадокс? Можно ничего не делать, и будут отличные показатели. Просто не надо выявлять больных. А у меня другая установка. Личная, собственная. Вот иногда мне говорят: у вас растут заболевания туберкулезом или тем же раком. Да потому что мы исследуем, потому что выявляем заболевания, не скрываем. Мы пытаемся оказать помощь людям, докопаться.

— А вот с жильем у вас как?

— Эту проблему, как, впрочем, и многие другие, мы не упускаем. В прошлом году сдали 700 тысяч квадратных метров жилья. В 2011-м сделали большой упор на жилищное строительство на селе — 450 тысяч квадратных метров только там собираемся построить. Причем это будет жилье со всей инфраструктурой — газом, водопроводом, дорогами, электроэнергией и так далее. А к 2013 году мы должны выйти на 1 миллион квадратных метров жилья в год только в сельской местности.

— Это и коммерческое жилье, и муниципальное?

— Для ветеранов, инвалидов, конечно, мы квартиры и дома строим бесплатно. Остальное – ипотека и жилье индивидуальное. Мы обеспечиваем  государственную ипотеку для всей бюджетной сферы. И у нас с банками соглашение: давать кредиты под 6 процентов для индивидуальной застройки. Если человек построит полдома, а дальше у него денег не хватает, мы из бюджета ему даем деньги, и он достраивает дом.

— Но под проценты?

— Мы и без процентов даем. Если в семье рождается второй, третий ребенок, мы полностью, безвозмездно оплачиваем строительство дома. Вот поэтому и рождаются хорошо дети.

— Ах, вот она – губернаторская хитрость!

— А как же! Социальное жилье, конечно, предоставляем нуждающимся.

— И много?

— В прошлом году выделено 74 квартиры, в этом году планируем уже 250 квартир. Конечно, на социальное жилье у нас — очередь. Но вот если трое детей в семье родилось – мы даем квартиру вне очереди. Также и инвалидам. Сейчас вот инвалиды войны очень сильно подвинули очередь, потому что федеральные деньги дают, уже 300 миллионов рублей пришло. Мы 2,5 тысячи ветеранов жильем уже обеспечили — и в городе, и на селе. А всего их у нас порядка 6 тысяч. Думаю, желающих получить жилье бесплатно будет где-то тысячи три, остальные живут в нормальных условиях…

***

— В соседних сибирских регионах, я сам видел, в учреждениях, школах висят портреты губернаторов. А у вас что-то не видно…

— И я — нет, не видел нигде. Портреты Медведева, Путина есть, а портретов губернатора – нет. Обидно, конечно… (смеется)

— И еще — вы как-то контролируете, как выполняются ваши поручения? Вот вы решаете: выделить кому-то квартиру или там место для детсада… А вдруг не выделят – кто за этим следит?

— Такого не бывает. Если я даю поручения, то они обязательно выполняются. С этим очень строго. Обманешь раз, обманешь два – кто тебе поверит?

— А вас не обманывают?

— Я не обманываю людей. Меня-то обманывают, наверное.

— Чиновники или кто?

— Да все обманывают! Шучу. (Смеется) Пытаются. Это святое дело — власть обмануть.

— Но вы-то строго следите, чтобы не обманывали?

— Конечно. Контролирую.

— У вас рабочий день сколько длится?

— С восьми до восьми. В семь часов я встаю, в восемь уже на работе.

— А выходные бывают?

— В воскресенье я только не работаю… Как говорится, культурно отдыхаю. Коню — и то отдых дают…

Александр ГАМОВ. (Спец. корр., газета «Комсомольская правда»)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *