Патриотизм из глубины веков — Часть 2

(Продолжение. Начало в предыдущем номере)

Костеннов Павел Иванович
Костеннов Павел Иванович

Костеннов Павел Иванович, 1912 года рождения. Воевать он был призван в ноябре 1939 года с   началом Финской кампании. Жестокие бои с финами, в которых принимал участие мой отец, шли за   финский город Сортавала, расположенный на северо-восточном берегу Ладожского озера. Вместе с другими бойцами лыжного батальона, укомплектованного в основном сибиряками, он несколько раз уходил в рейды по тылам финской линии обороны. В одном из таких рейдов в тылу противника, выскочив на лыжах из леса на большую поляну, их группа попала под огонь финского снайпера-кукушки. Буквально за две-три минуты, пока не успели заскочить в противоположную кромку леса, снайпер успел застрелить двух товарищей. Окопавшись в снегу, они переждали весь зимний день без движений, находясь под оптическим прицелом врага. Только сумерками забрали погибших товарищей и вернулись через линию фронта на свои позиции. От пуль снайперов-кукушек, рассказывал отец, иногда погибали полностью небольшие группы бойцов. В марте 1940 года город Сортавала отошёл к России, боевые действия с финами закончились, и в июле Павел Иванович вернулся домой.

Через год, в июле 1941-го, он снова был призван на фронт. Воевал в своём полку под командованием омича — полковника Питкевича против фашистских захватчиков под Ленинградом, на Пулковских высотах. Удержать в эти месяцы многократно превосходящих по технике и вооружению немцев наши армейские части не могли. Неся большие людские потери, оставили Пулковские высоты и отошли к Ленинграду. В сентябре 1941 года Ленинград был со всех сторон окружен противником и оказался в блокаде. Фашисты хотели уничтожить город, стереть его с лица земли бомбёжками и снарядами сверхтяжелой артиллерии. 900 дней и ночей мой отец вместе с боевыми товарищами и жителями бились за Ленинград. Здесь в оборонительном кольце вокруг города в марте 1942 г. его достала пуля фашистского снайпера, пробила ногу выше колена, разорвала мышцы, скользнув по кости. Отец рассказывал, что во время операции военврач сказала ему: «Если снайпер не убил, останешься в этой войне живым, а трещина на кости заживёт». Эти слова он вспоминал перед каждой атакой и после каждого боя… Через два месяца он снова был в строю, вывозить раненых было некуда и болеть в блокадном городе было некогда. Голод, холод и смерть выкашивали, как траву, и бойцов, и жителей героического города. Однако фашисты тоже истощили свои хвалёные силы. 18 января 1943 года кольцо блокады было прорвано одновременным ударом наших армейских частей снаружи и блокадными защитниками из города… Кровопролитная война продолжалась, и после небольшой передышки по дорогам этой войны, теряя своих боевых товарищей, продолжал идти мой отец Павел Иванович.

На фотографии справа — двоюродный брат моей мамы Клевакин Николай Васильевич, 1910 года рождения. В октябре 1943 года мой отец   встретил Николая Васильевича у моста через небольшую речушку. Николай Васильевич сказал отцу, что не могут переправиться, так как мост находится под перекрестным огнём немецких пулемётчиков. Однако отец решил перебежать мосточек и, распоясав шинель, сделал бросок. Простучала очередь пулемёта, но пули отца не задели, пробив в трёх местах развевающиеся за ним полы шинели. Когда через несколько часов он возвращался обратно и подошел к мосту, ему сказали, что Николай со вторым бойцом все-таки побежали через мост, и пулемёт их срезал. Николая Васильевича с двумя пулями в груди увезли в медсанбат, а второй боец погиб. В феврале 1944 года дядя Коля после излечения в госпитале вернулся домой и рассказал всей родне, как он чуть не погиб. Но, не оправившись от тяжёлого пулемётного ранения, в 1953 году он умер.

В мае 1944 года Ленинградская 128-ая стрелковая дивизия, в которой воевал мой отец, с тяжёлыми боями продвигалась к городу Пскову. В середине июня при сильном орудийно-миномётном обстреле наших позиций, вспоминал отец, тяжёлая мина ударила в бруствер хода сообщения, где он находился с пулемётным расчетом. Перед глазами сверкнула вспышка, тяжело ударило в голову и грудь. Очнулся уже в медсанбате в бинтах, совершенно глухой, с сильными болями в голове и груди, откуда был отправлен в госпиталь. После артналёта бойцы нашли их по саперной лопатке, которую подняло взрывом мины в воздух и воткнуло черенком в том месте, где они лежали, засыпанные землёй. Когда откопали, живой был только мой отец. В госпитале он пролежал 4 месяца. Лопнувшие перепонки в ушах плохо зарастали, и правым ухом он очень плохо слышал. После госпиталя в ноябре 1944 года он снова вернулся в свою дивизию и войну закончил в 1945 году после штурма крепости Кенигсберга (Калининград). Множественные мелкие осколки в правом боку и правой ноге почему-то не удалили, и он носил их до самой смерти. Спасшую его от верной погибели саперную лопатку Павел Иванович в августе 1945 года принёс домой.

Отец хорошо играл на гармошке и пел много фронтовых песен. Иногда с дядей Колей, жившем с нами по соседству, и другими уцелевшими на войне родственниками собирались вместе, он всегда после других песен пел свою любимую «Серая шинель». При исполнении слов «грудь прикрыла с орденом пулями пробитая серая шинель» дядя Коля молча плакал. Что они думали в эти минуты? Может, вспоминали тот мосточек, где дяде Николаю грудь шинель не закрыла. Отец мой был крепким мужчиной, в том числе и на слезу. Прожил он, работая потомственным хлеборобом, 94 года. С войны вернулся с двумя орденами Отечественной войны, медалями «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга», «За отвагу», «За победу над Германией».

Жуков Тимофей Тихонович
Жуков Тимофей Тихонович

По фронтовым дорогам самой жестокой войны прошёл и отец моей жены Надежды — Жуков Тимофей Тихонович, 1912 г.р. Военные лишения серьёзно подорвали его здоровье. Но вернувшись после войны в разрушенное хозяйство страны, бывшим бойцам некогда было думать о лечении. Вскоре запущенная болезнь обострилась,  и в 1948 году Тимофей Тихонович умер…

Вместе с  мужьями в тылу ковали победу и растили детей наши матери — Костеннова Надежда Ивановна, 1912 г.р., и Жукова Евдокия Ильинична, 1912 г.р. Как лучшие труженицы, они награждены одинаковыми медалями: «Материнства  второй степени», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и «За Победу над Германией». Моя мама пережила отца и умерла на 95-м году жизни. Вернувшийся после войны домой брат Николая Васильевича — Клевакин Дмитрий Васильевич, 1921 г.р., воевавший лётчиком-истребителем, награждённый тремя боевыми орденами, в 1947 году был за опоздание на работу в Саргатке осуждён, из лагерей живым не вернулся.

 Клевакин Никита Иванович
Клевакин Никита Иванович

В 1945 году был призван на воинскую службу ещё один младший брат моей мамы — Клевакин Никита Иванович, 1928 г.р. Служил он на боевом корабле на Дальнем Востоке 7 лет. Вернулся в звании капитан-лейтенанта. В 1945 году был призван на воинскую службу и младший брат моего отца — Костеннов Александр Иванович, 1928 г.р. Служил он на самой южной горной границе нашей Родины — недалеко от города Кушки, тоже 7 лет.

Оставаясь верными боевым и трудовым традициям нашего семейного рода, дети наших отцов продолжили начатое ими дело — служить своей Родине и не сгибаемому врагами народу.

Сын старшей сестры моей мамы Пелагеи Ивановны Евдокимовой (были репрес

Костеннов Александр Иванович
Костеннов Александр Иванович

сированы в 1930 г.) —  Виктор Дмитриевич после обучения в Академии инженеров железнодорожного транспорта служил военным инженером на стройках БАМа. В звании полковника, начальника особого отдела вышел в отставку. Её дочь Таисия Дмитриевна после обучения в Военно-медицинской академии работала хирургом в военном госпитале в Киеве. В звании подполковника медицинской службы вышла в отставку. Старший сын сестры Александры Ивановны — Василий Михайлович служил на Дальнем Востоке военным лётчиком, в звании подполковника вышел в отставку. Второй сын — Константин Михайлович после обучения в Морском училище Владивостока служил на корабле, в звании капитана второго ранга вышел в отставку. Старший сын сестры Валентины Ивановны — Евгений Александрович после обучения в Омской Академии МВД работал следователем по особо важным делам, в звании подполковника юстиции вышел отставку. Участник боевых действий. Старший сын брата Никиты Ивановича — Сергей Никитович после обучения в Академии железнодорожного транспорта в звании полковника служит заместителем начальника МВД   в Омске. Дочь сестры Феодосии Ивановны — Азода Васильевна после обучения в Свердловской медакадемии работает в военном госпитале в Волгограде, майор запаса.

Сын Надежды Ивановны — Виталий Павлович Костеннов после обучения в Высшей следственной Академии МВД в Волгограде работал начальником следственного отдела по борьбе с организованной преступностью. В звании подполковника юстиции вышел в отставку. Второй сын — Владимир Павлович служил военным лётчиком в городе Бельцы (Молдавия), погиб. Внук Надежды Ивановны — Владислав, сын Виталия, после обучения в Омском пединституте, а затем в Академии МВД в звании подполковника служит заместителем командира полка, участник боевых действий.

В своей жизни я всегда помнил достоинства наших семейных традиций. Срочную воинскую службу по призыву я служил в Германии около 4 лет, с 1965 года. Служил в Гвардейском полку 62-й героической Сталинградской армии. Три раза посещал лагерь смерти Бухенвальд, ходил по развалинам разрушенного бомбами и оставленного в назидание потомкам квартала города Дрездена, был в Берлине. После службы судьба снова привела меня на дороги 62-й Гвардейской армии, в город-герой Волгоград, в котором бойцы 62-й армии сражалась с фашистами за каждый дом, где нет пяди земли, не окропленной кровью русского солдата. Обучаясь в Академии МВД четыре года, я ежедневно проходил по многим героическим местам города, ежегодно в День Победы принимал участие в величественных парадах на Мамаевом Кургане. Остаюсь непоколебимо убеждённым в том, что в настоящее время для нас, наших детей и внуков по-прежнему остаются священными героические традиции нашего народа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *