В поисках утраченного…

В поисках утраченного…

Спустя более полувека  саргатчане, ныне жители Псковской области, приехали на свою малую родину, чтобы отыскать родню, восстановить разорванные родовые связи. Удалось это только отчасти.

В  прошлом номере нашей газеты мы писали, что псковские гости Геннадий Андреевич и Анатолий Геннадьевич Ильины, отец и сын, побывали в Саргатке, привезли видеоматериал о праздновании 75-й годовщины освобождения Идрицы от фашистских захватчиков, освобождения псковщины. Псковскую и саргатскую земли навеки породнил Герой Советского Союза, наш земляк, Василий Иванович Товстухо, погибший здесь в 1944 году. Другая не менее веская причина наведаться в Саргатку — попытка отыскать свою родню.

Человек свою жизнь помнит выборочно. Какие-то мгновенья откладываются в сознании с мельчайшими  подробностями, как будто запечатлелись на кинопленку, а какие-то годы напрочь вычеркнуты из памяти…

Вот так и Геннадий Андреевич не помнит, что было до того момента, как вместе с младшим братом и сестренкой-грудничком (они жили в Баженово) он оказался в деревне Урусово, в семье родной тетки Луни (Лукерьи Ильиной). А как вспомнить-то, когда тебе было лет семь от роду, а сейчас под 80?..

— Отец-то, вроде как, в больнице лежал. А где была мама, что было с ней — неясно, — Геннадий Андреевич до сих пор этого не знает. — И что с ними сталось потом?

Однажды Гена возвращается с околицы в теткин дом, а ему по дороге какая-то женщина, звали ее Лиза, сообщает, что его брата и сестру забрали в детский дом, который в 46-м совхозе… А кто-то из сельчан ехидно пошутил, мол,  по дороге их на съедение волкам выбросят… Пустился мальчонка спасать своих кровничков. Несколько дней шел-бежал бедолага, скитался голодный, холодный. Добрался до Омска, там его поймали милиционеры, определили в приемник-распределитель. Год провел Гена здесь, никто за ним не пришел. Его отправили в Шербакульский детский дом. И распалась семья. И никогда больше он не увидит ни матери-отца, ни брата с сестрой. Брату тогда, в 1943 году, было года полтора (под какой фамилией его записали, под каким именем-отчеством, неизвестно), а сестренка — совсем малютка.

—  Я жил, можно сказать, как приведение, без отца-матери, без роду, без племени, — говорит  Геннадий Андреевич о горькой своей юдоли.

После детдома, а детей, достигших 14-летнего возраста, уже выпроваживали во взрослую жизнь, Геннадия отправили работать в колхоз… Потом была армия, работа на Дальнем Востоке. И было жгучее желание вернуться на родину. По дороге домой  он встретил свою суженую и в самом начале 60-х годов добрался с нею до Саргатского  района. Своих самых дорогих людей он не нашел. Зато здесь у молодой четы родился сын, его назвали Толей. Потом семья подалась в Приморье. Сын Анатолий  долгое время прослужил на Дальнем Востоке, а потом судьба распорядилась так, что местом его жизни стала Идрица Псковской области. И туда он забрал своего овдовевшего отца.

В поисках родни Анатолий  шерстил сайт нашей районной газеты и наткнулся на опубликованное письмо саргатчанки Татьяны Николаевны Костиной о своем погибшем в годы Великой Отечественной войны дедушке —  Николае Ивановиче Комове (это сын «тети Луни» — Лукерьи Ильиной). Так появилась ниточка родственной связи.

— По хорошему, поиски родни надо было активно начинать лет тридцать назад, — говорит Анатолий, — когда живы были старожилы, которые знали и помнили своих земляков. Как нам сказали в Нижнем Иртыше, архив детского дома не сохранился. Кого-то из родных мы нашли, но очень и очень немногих. Может, кто-то из саргатчачан знает, что сталось с матерью Геннадия Андреевича. Ее девичья фамилия — Южанина. А сестра ее была замужем не то за Акимовым, не то за Хакимовым, не то за Екимовым…

Олег ШИПИЦЫН, фото автора

Leave a reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *