В поисках утраченного…

Спустя более полувека  саргатчане, ныне жители Псковской области, приехали на свою малую родину, чтобы отыскать родню, восстановить разорванные родовые связи. Удалось это только отчасти.

В  прошлом номере нашей газеты мы писали, что псковские гости Геннадий Андреевич и Анатолий Геннадьевич Ильины, отец и сын, побывали в Саргатке, привезли видеоматериал о праздновании 75-й годовщины освобождения Идрицы от фашистских захватчиков, освобождения псковщины. Псковскую и саргатскую земли навеки породнил Герой Советского Союза, наш земляк, Василий Иванович Товстухо, погибший здесь в 1944 году. Другая не менее веская причина наведаться в Саргатку — попытка отыскать свою родню.

Человек свою жизнь помнит выборочно. Какие-то мгновенья откладываются в сознании с мельчайшими  подробностями, как будто запечатлелись на кинопленку, а какие-то годы напрочь вычеркнуты из памяти…

Вот так и Геннадий Андреевич не помнит, что было до того момента, как вместе с младшим братом и сестренкой-грудничком (они жили в Баженово) он оказался в деревне Урусово, в семье родной тетки Луни (Лукерьи Ильиной). А как вспомнить-то, когда тебе было лет семь от роду, а сейчас под 80?..

— Отец-то, вроде как, в больнице лежал. А где была мама, что было с ней — неясно, — Геннадий Андреевич до сих пор этого не знает. — И что с ними сталось потом?

Однажды Гена возвращается с околицы в теткин дом, а ему по дороге какая-то женщина, звали ее Лиза, сообщает, что его брата и сестру забрали в детский дом, который в 46-м совхозе… А кто-то из сельчан ехидно пошутил, мол,  по дороге их на съедение волкам выбросят… Пустился мальчонка спасать своих кровничков. Несколько дней шел-бежал бедолага, скитался голодный, холодный. Добрался до Омска, там его поймали милиционеры, определили в приемник-распределитель. Год провел Гена здесь, никто за ним не пришел. Его отправили в Шербакульский детский дом. И распалась семья. И никогда больше он не увидит ни матери-отца, ни брата с сестрой. Брату тогда, в 1943 году, было года полтора (под какой фамилией его записали, под каким именем-отчеством, неизвестно), а сестренка — совсем малютка.

—  Я жил, можно сказать, как приведение, без отца-матери, без роду, без племени, — говорит  Геннадий Андреевич о горькой своей юдоли.

После детдома, а детей, достигших 14-летнего возраста, уже выпроваживали во взрослую жизнь, Геннадия отправили работать в колхоз… Потом была армия, работа на Дальнем Востоке. И было жгучее желание вернуться на родину. По дороге домой  он встретил свою суженую и в самом начале 60-х годов добрался с нею до Саргатского  района. Своих самых дорогих людей он не нашел. Зато здесь у молодой четы родился сын, его назвали Толей. Потом семья подалась в Приморье. Сын Анатолий  долгое время прослужил на Дальнем Востоке, а потом судьба распорядилась так, что местом его жизни стала Идрица Псковской области. И туда он забрал своего овдовевшего отца.

В поисках родни Анатолий  шерстил сайт нашей районной газеты и наткнулся на опубликованное письмо саргатчанки Татьяны Николаевны Костиной о своем погибшем в годы Великой Отечественной войны дедушке —  Николае Ивановиче Комове (это сын «тети Луни» — Лукерьи Ильиной). Так появилась ниточка родственной связи.

— По хорошему, поиски родни надо было активно начинать лет тридцать назад, — говорит Анатолий, — когда живы были старожилы, которые знали и помнили своих земляков. Как нам сказали в Нижнем Иртыше, архив детского дома не сохранился. Кого-то из родных мы нашли, но очень и очень немногих. Может, кто-то из саргатчачан знает, что сталось с матерью Геннадия Андреевича. Ее девичья фамилия — Южанина. А сестра ее была замужем не то за Акимовым, не то за Хакимовым, не то за Екимовым…

Олег ШИПИЦЫН, фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *