Старт с Агростартапом

В прошлом году в России появилась новая форма поддержки начинающих фермеров — грант «Агростартап». В Саргатском районе его получили уже два человека. Один из них — Нурлан Укутаев из д. Павловка.

Моя первая попытка побывать в крестьянско-фермерском хозяйстве Нурлана Укутаева, жителя Павловки, провалилась. Молодой хозяин был в отъезде: воевал в Омске со снегом, помогал очищать городские усадьбы, улочки. После Нового года метет едва ли не каждый день, а снегоочистительной техники в городе дефицит, поэтому можно было подзаработать (для этого трактор из деревни был переброшен в город). На хозяйстве остался его отец, фермер Ерлан Укутаев. Когда отец отлучается по делам в Омск или Тюкалинск, то сын остается за него.

Вторая попытка встретиться была успешной. Нурлан вернулся на день в родительский дом — вечером ему снова нужно было ехать в Омск.

…Показалась утонувшая в снегах Павловка, деревенька-невеличка, коих много в России. Она и в советское время была небольшой. Но для жизни здесь было все необходимое: школа, ФАП, работа (поодаль стояли фермы колхоза «Победа», и круглогодично в животноводстве были заняты и павловцы, и павловчанки, да и на подворье держали не по одной голове КРС). После смены экономической политики в начале 90-х прошлого столетия селение стало увядать. Сначала не стало работы: скот перевели в Михайловку. Народ потянулся из деревни. Потом не стало ФАПа, школы. А места здесь красивые.  На северо-западной стороне деревни большое озеро Шишкино. Вокруг разбегаются бесчисленные поля и луга, пастбища и сенокосы. Неподалеку, в пяти километрах, проходит федеральная трасса на Тюмень, по ней легко добраться и до соседних Тюкалинска и Красного Яра. Первым, кто решился использовать это травяное раздолье  для становления крестьянско-фермерского хозяйства, был Ерлан Магаумович Укутаев. В 2016 году он получил грант, безвозмездную финансовую помощь (чуть более миллиона рублей) для этой цели.

По этому же пути пошел и его сын Нурлан, закончивший два с половиной года назад землеустроительный факультет Омского агроуниверситета. Ему, молодому и перспективному специалисту, нашлось бы непыльное местечко в кадастровой службе, в каком-либо земотделе. Однако он был заражен «вирусом» живого дела, сызмальства помогал отцу и по уходу за скотом, и в поле на покосе, и в ремонте сельхозтехники, поэтому предпочел не перекладывание бумажек со стола на стол и сидение у компьютера, а выбрал близкий и понятный труд, родную деревню. Хозяйство у отца разрослось за прошедшие годы: коров только более пятидесяти, плюс молодняк, а еще овцы, кони. Нурлан вполне мог удовлетвориться ролью первого отцовского помощника, его правой руки. Но захотел завести собственное дело и в прошлом году подал пакет документов для получения гранта «Агростартап» в 3 миллиона рублей, предназначенных для организации КФХ.

Отец его отговаривал: условия для освоения «стартаповских» денег очень жесткие. Сразу нужно двух работников оформить, платить хотя бы минимальную заработную плату (в Омской области с января этого года она составляет почти 14 тыс. рублей) и налог на нее нужно отчислять в бюджет. И своих 300 тысяч рублей вложить в развитие КФХ, да за каждый израсходованный рубль, государственный и собственный,  отчитаться нужно, подтвердить документально вложение в КФХ. При этом никого не волнует, что отдача, доход от такого хозяйства начнется через пару лет. Однако парня не пугали условия. Но поскольку КФХ пока денег не приносит, приходится искать другие возможности заработать. Налоги же платить надо…

Нурлан встречает меня у родительского дома. Сразу на входе во двор стоит трактор МТЗ-80, подключенный к домашней электросети: тэны врезаны в масляный поддон двигателя — его скоро запускать. Еще дымит казан — варится злаковая каша для коров. А Нурлан  ведет меня дальше к загону, где содержится его маленькое стадо. Оно мирно пережевывает ароматное сено, запах его заполняет морозный воздух.

— Как только грантовские деньги перечислили  на счет, сразу же закупил 51 телочку в саргатском СПК «Шанс»  — по 33 тысячи рублей за голову — это по-божески. Животные разновозрастные,  в среднем  им было месяцев по десять. Почти два года надо ждать, пока они станут первотелками. По-хорошему бы закупить их в племенном хозяйстве, но там цены совсем неподъемные. Думаю, и у этих телочек удойный потенциал в генах неплохой, надо только его использовать.

Позади загона — вместительный сарай с соломенной подстилкой, куда животные уходят погреться на ночь.

Животноводческие помещения — это самое слабое место в укутаевском проекте. Ведь на морозе энергия, которая поступает с кормами, идет не только на рост, но и на согревание тела.

— Конечно, нужно строить хорошую теплую ферму, — Нурлан ведет меня в большое помещение, в котором содержатся его девять коров, большинство из них сейчас в запуске, а молоко тех, что растелились,  выдаивают телята. — Эта база сделана из местного стройматериала, но березовые стойки года через три-четыре сгниют — опять все переделывать. Лучше, конечно, использовать арочную металлоконструкцию, типа ангара. Пример под рукой: у большереченского фермера Василия Ложкина для коров выстроены в поле несколько ангаров, покрытых поликарбонатом. И светло, и тепло. Коровы содержатся без привязи на глубокой подстилке: нужно вычистить помещение — загоняется трактор, и все выскребается.

Поодаль деревни — не совсем разрушенная колхозная ферма: частично сохранились бетонные стены, клюшки от потолка. Вот бы восстановить! Только как подступиться? Земля под ней не оформлена, и у недвижимости, стало быть, нет собственника.  Поэтому ее ни купить, ни арендовать, но местные любители металлолома уже пытаются добывать здесь стальную арматуру.

В любом случае пока Нурлану долговременную животноводческую ферму не потянуть: денег «агростартапа» осталось  только на покупку МТЗ-82. И весной у Нурлана появится собственный новый трактор. А на свои средства, как положено по его бизнес-проекту, нужно будет купить новый пресс-подборщик. Но я почему-то не сомневаюсь, что руки у начинающего фермера доберутся и до  капитальной фермы. Пусть не в этом году, так в следующем.

Пока мы беседовали, прибыла грузовая фура из-под Магнитогорска за сеном, причем, приходит она сюда уже в четвертый раз. Нурлан размещает объявления о продаже сена на различных сайтах: они с отцом заготовили его почти в два раза больше надобности. Куда не глянешь — высятся сенные пирамиды. И покупатели находятся. Продажа рулонов — еще один способ заработать.

Рядом  с нами все время крутится младший сын Ерлана — Каирбек. Он тоже в курсе всех фермерских дел отца и старшего брата. Стало быть, растет еще один хозяин.

Олег Шипицын, фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *