Молодо — не зелено

За неделю уборочной в КФХ Евгения Штеле из Преображеновки убрали почти половину своих зерновых. Это одно из самых молодых крестьянско-фермерских хозяйств района, образовавшееся в прошлом году. Его 31-летний глава  — один из самых молодых сельхозпредпринимателей  в районе.

Здесь было посеяно 500 гектаров зерновых. Еще 100 гектаров паровались. Это немаленько, с учетом того, что  сельхозорудий в хозяйстве для обработки почвы не достает. Несмотря на молодость, у Евгения непререкаемый авторитет  хлебороба, механика, организатора, специалиста-универсала.

После автодорожного техникума (заканчивал он отделение строительно-дорожных машин) вернулся паренек в родную деревню, возил агронома «Хлебодара» на легковой машине, потом шоферил на КамАЗе, осваивал трактора и комбайны, организовывал полевые работы в «Альянс-Центре» при Виталии Бобрицком   и Вячеславе Шарине. И вынашивал мечту о собственном деле. Не просто строил прожекты, а потихоньку прикупал старенькую технику. И настал день создания своего КФХ. Этой весной, когда закончился срок аренды преображеновской земли для ООО «Альянс-Центр»,   собственники земельных долей —  более 30 семей преображеновцев — вверили ему свои паи. Знают: у Жени слово не расходится с делом. 1,3 тонны зерна  за аренду пая – это не пустое обещание. И  причитающееся добро нового урожая из хозяйства привезли своим арендодателям прямо на дом — такой вот сервис.

…Еще на подъезде к Преображеновке попались несколько комбайнов, ползающих по гриве, почти примыкающей к деревне с северо-востока. Явно не штелевские — не может быть у начинающего фермера столько техники. Значит, это Вячеслава Белимова, городского предпринимателя, обосновавшегося с прошлого года в этих местах.   Еще один из комбайнов отъезжал от дома в том же направлении.  В его кабине рядом с отцом с гордым видом восседал юный парнишка — кончено же, сын. Не положено  по технике безопасности брать детей на уборочную, но всегда отцы брали своих чад на посевную, покос, жатву – и прикипали юные души к сельскому труду, хлебной ниве, полевому раздолью, не искали потом другой доли. Вот так и Женя, с шестилетнего возраста обживал сенокосные угодья с дедом Иваном Ефимовичем Никифоровым.

— Через всю деревню проедешь и уткнешься в зерноток. Там и найдешь его, — подсказал мне направление поиска механизатор.

Оказывается, в КФХ есть старенькое зернотоковое оборудование (Евгений выкупил его у прежних хозяев). «Да оно старше меня раза в три», — скажет обслуживающий «поточку» Владимир Каменский. Понятное дело, она отходила свои сроки, но по-прежнему при должном уходе отбивает зерно от плевел и сорных примесей и наполняет окрестности ни с чем не сравнимым запахом хлеба…

Мужики готовили технику  и уходили в поле. Алексей Друковский обдувал сжатым воздухом запорошенный пылью двигатель «Енисея». Дмитрий Головченко заправлял Т-25 соляркой и прицеплял валковые грабли-ворошилки. Сергей Друковский  на «Беларусе» ушел косить пшеницу на свал. А комбайн Александра Шаталова уже тарахтел за околицей, где лежали подсохшие зерновые валки. Туда же отправился и КамАЗ, на котором мозолит баранку Михаил, младший брат Евгения. На время жатвы он взял в городской части МЧС отпуск. На весовой поджидал  зерно с поля Александр  Эмануилович Штеле, их отец. Вся мужская часть семьи Штеле при самом важном сельском деле — хлеборобном.

А главы хозяйства не было, сказали, что подался в город за запчастями. Но он вскоре появился. Извинился, что не может уделить много времени. Прицепил к трактору пресс-подборщик и умчался крутить сено. Прибежал и снова исчез: отправился за запчастями. Но не в город, а в Верблюжье: их туда должны были подвезти. Потом принимал непосредственное участие в ремонте комбайна Александра Шаталова. А тот ломался бесконечно, и поломки были непустяшные. «Ты не расстраивайся, дядя Саша. Сейчас все починим», — подбадривал Евгений немолодого комбайнера. Затем он приехал в поле на отцовском УАЗике со старым агрономом Юрием Алексеевичем Игнатенко, которого возил лет десять назад по полям (специалист теперь помогает, консультирует КФХ). В поле с Евгением увязались малые дети — Настя и Антон…

Село – для очень сильных людей, которым круговерть крестьянской работы от зари до зари не в тягость, которые способны себя организовывать и выживать при любых политических и экономических катаклизмах. И для влюбленных  в свою родину. Евгений как  раз их тех, кому аграрная  доля в радость, как и  несуетное, тихое  место жительства. Он мог бы неплохо устроиться в городе или на Севере и жить с семьей припеваючи. Однако жизни вне своего крестьянского дела, вне своей деревни  Евгений не представляетдаже временно. Его компаньон Алексей Друковский на два года младше  — его доля в создании материальной базы КФХ так же весома, как и Евгения. И он тоже не мыслит свою жизнь без крестьянского труда,  без родной Преображеновки. И закономерно, что эти молодые, но очень зрелые мужчины пришли к организации крестьянско-фермерского хозяйства. Деревне не хватало в конце 90-х годов, в начале двухтысячных таких заводных, энергичных людей, как Евгений и Алексей. Приходили в деревню залетные люди, временщики, брались за производство и, сняв пенки, уходили. Разрушались фермы, зарастала земля, уходило на сторону бывшее колхозное имущество, пустела деревня.

— Если бы каждому селению десяток таких людей, как Евгений, села бы расцвели и поднялась бы  Россия, — сказал комбайнер Александр Шаталов о своем «шефе». Евгений, скорее всего, не одобрил бы этих пафосных слов. Он просто занимается тем, что любит. У него и у работающих с ним рука об руку людей работа ладится.

Олег Шипицын, фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *