Фазенда, скорее, жива

В четырех километрах от ближайшей деревни Красный Путь обособленно от всех коммуникаций уже тринадцать лет существует и развивается крестьянско-фермерское хозяйство Дитлеров, получившее в народе название «фазенда».

Не бразильская фазенда

Даже если не был там ни разу – не заплутаешь. Чуть от  деревни по автотрассе на север, потом с большака налево – по приподнятой  грунтовой дороге (это кратчайший путь на Степановку). С нее  накатанный проселок вильнет направо, через поле. В конце его откроется живописная картина: по бурой лощине рассыпана сотня овец, поодаль, полукружьем, вдоль  болотца разбрелись коровы, бычки, телята (на вскидку: голов тридцать). За рощей «Беларусь» скатывает в рулоны солому. Направо – небольшая ферма, перед которой рядами уложены кормовые цилиндры. Хлипкая избенка — в глубине за забором, рядышком — недостроенный высокий брусовой дом. Виднеется наполовину покрытый шифером склад. В низинке за камышами блестит зеркало воды. Почти идиллия…

Тринадцать лет назад житель Красного Пути Василий Филиппович Дитлер свою домашнюю животину перевел из деревни в чисто поле (километра за четыре от селения),  построил хлев, срубил неказистую избу, сделал загон, перегнал технику. Здесь — вольные выпаса, секоносы, пахотные угодья, природный водопой. И все в окружении лесов. Красота! И никому скотина не помешает, и запах навоза соседей не раздражает. Можно как угодно и сколько угодно складировать сено, размещать трактора и сельхозорудия.  Почти сразу к хозяйству приклеилось название «фазенда». Так в Бразилии называли крупные землевладельческие или скотоводческие поместья с богатым домом хозяина, фермой, плантациями, домом для рабов.  Мы же после бразильского телесериала «Рабыня Изаура», который показывали в конце 80-х годов, наши дома и дачи с земельными наделами, на которых надо впахивать в поте лица, стали шутейно называть фазендами, хотя это не рабский, а очень приятный труд – выращивание собственными руками овощей, пряных трав, ягод и фруктов. Но, как и тринадцать лет назад, стационарного электричества здесь нет. Сегодня на «фазенде» Дитлеров — поголовье крупно-рогатого скота, овцы, козы, гуси, индюки, свиньи. Главные работники — сам Василий Филиппович, его младший сын Василий да пастух и скотник Федор Владимирович Теплов.  

Собственно сын дал новое направление  хозяйству, защитив в 2016 году бизнес-проект по развитию овцеводства и получив государственный безвозмездный  грант в полтора миллиона рублей.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги

Бизнес-проект предполагал разведение мериносов — особой породы овец, выведенной для получения тонкорунной шерсти. И Дитлеры на выделенные средства в марьяновском «Овцеводе» купили 54 ярочки. Взрослые ее особи способны давать по 7-8 килограммов классной шерсти. Но такой могучий состриг получают в специализированных сельхозпредприятиях, а в маленьком хозяйстве выход шерсти, ясный день, гораздо скромнее…

Василия-младшего я застал за ремонтом пресс-подборщика, купленного тоже на деньги гранта (еще была куплена дисковая косилка и стройматериалы для кошары).

— Василий Васильевич, насколько оправдывается  ваш бизнес-план? — спрашиваю его.

— Сбыт шерсти — это самый больной вопрос, — грустно отвечает он. — Шерсть по большей части никому не нужна: пимокатных цехов в районах давно нет. А те 20-30 рублей  за килограмм, что дают сегодня в области, разве цена за такое ценное сырье? И не повезешь же за тридевять земель несколько сотен килограммов на суконно-камвольный комбинат? Легче ее сжечь или закопать. Поэтому они тоже идут на мясо.   К тому же рождаются мериносы голенькими, более слабыми по сравнению с курдючной мясной породой, им тяжелее выжить в наших условиях. В общем, руно оказалось не золотым…

Потом он пригнал трактор на «фазенду» и вместе с отцом продолжил ремонт. Пока отыскивали где-то в запасниках нужную деталь, я дивился на их хозяйство. Здесь мирно соседствуют козы и овцы, гуляют гуси и утки, куры и индюки (один из них очень осердился и норовил налететь на меня). То там, то тут разгуливали свиньи с поросятами. Наверное, свинопоголовье и сам хозяин не способен точно назвать: свиноматки уходят пороситься в лесные дебри, устраивают себе логово и дней через 5-6  приводят потомство. А где-то за леском пасутся еще и лошади.

Молочной фермой «фазенда» не стала

Многие, наверное, помнят, как ровно десять лет назад была предпринята попытка превратить хозяйство Василия Филипповича Дитлера в семейную молочную ферму. Глава района Михаил Дмитриевич Тюфягин тогда поручил помощнику главы Анатолию Петровичу Мартынову подобрать кандидатуру. для создания такой фермы. Выбор пал на Дитлера и его «фазенду» (тот согласился).  «Сибирский строитель» возвел здесь небольшую ферму для беспривязного содержания стада, ее оснастили вакуумной дойкой и охлаждающим оборудованием с танкером для хранения молока. В СПК «Рассохинский»  Нововаршавского района приобрели 50 высокоудойных коров. Купили бензиновый генератор для подачи электроэнергии. Но молоко, естественно, не полилось рекой. В КФХ не было привычных для рассохинских коров сенажа, концентрированных кормов, жмыха, плющенных зерен кукурузы. А час работы генератора по тогдашним ценам на бензин стоил порядка 250 рублей. Вырабатывать же электроэнергию  надо было не час и не два… Но главное — необходимо было брать кредит в несколько миллионов рублей, чтобы заплатить за эту оснастку. Василий Филиппович такой кредит брать не стал.  Поэтому все завезенное у него потом забрали, демонтировали…

Идея создания семейной молочной фермы, оснащение ее всем необходимым была хороша, и за нее ухватился тогдашний министр сельского хозяйства области Владимир Павлович Раров. Но все-таки это было забегание вперед. Поэтому идея провалилась.  Ни один омский фермер на тот момент не был в состоянии оплатить банковскими кредитами создание с нуля животноводческой базы. И работать, не имея электричества.  Развитие животноводческих фермерских хозяйств в Омской области пошло лишь после того, как стали выделяться безвозмездные государственные гранты. С 2012 года и по настоящее время.

Свечки кончились…

— Мы только недавно опомнились после той попытки. И в хозяйстве гораздо больше скотины. Сейчас вот большой склад строим для зерна, запчастей или для ремонта техники в непогоду. Делаем капитально, с использованием металлоконструкций, — говорит Василий Филиппович и тюкает молотком по карданному валу.

— Главное, напиши, что электричества нет, — напутствует меня напоследок краснопутинский фермер и тут же шутит, — а свечки кончились.

Язык у меня не поворачивается сказать ему, как говорят многие: никто вас сюда не тянул.  Это очевидно: другого такого места, столь удобного для развития хозяйства трудно придумать и сыскать. Забота же властных структур – создание условий для развития сельхозпроизводства, инженерной инфраструктуры, в том числе и подвод электричества. Цена вопроса – строительство электролинии к «фазенде» – по грубым подсчетам 3 миллиона рублей.  Сколько лет еще должно пройти, чтобы сюда протянулись провода? А ведь перспективное хозяйство-то, которое и сегодня обеспечивает не один десяток людей разнообразным мясом.

Олег ШИПИЦЫН, фото автора

Оставить комментарий

Ващ e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *