После потопа

posle-potopaНа позапрошлой неделе жителям деревни Тамбовка, усадьбы которых попали весною в зону подтопления, были перечислены  средства из спецфонда российского Министерства по чрезвычайным ситуациям.  Деньги невеликие, от 10 до 50 тысяч рублей на усадьбу. Ожидаемо самая большая сумма была выплачена Тамаре Гавриловне Горскиной. Ее жилище пострадало сильнее всего. 76-летней женщине в середине апреля пришлось оставить на время свой кров —  в ее доме можно было плавать на лодке. Ей дополнительно было выделено 10 тысяч из районного бюджета.

Наш корреспондент недавно побывал у нее в гостях.

Хозяйка провела меня в свое жилище, была словоохотлива и улыбчива  — и никаких причитаний по поводу случившегося.

— Толку горевать — слезами дела не поправишь. Только сердце разбередишь, — сказала  женщина.

Сени уставлены мешками с картошкой.

Пол-лета огород находился под водой. Поэтому пострадавшим от наводнения семьям земельные участки отвели в поле  у деревни. Хоть и неудобно, зато можно было вырастить свои овощи. Но в подполье картофель не опустить — там до сих пор стоит вода. Не говоря уже о погребе.

— До холодов ее здесь подержу, потом где-нибудь в комнате пристрою.

Заходим в дом — резко пахнет масляной краской. Но даже ее удушливость не перебивает запах сырости.

— Это я к зиме готовилась, печку подмазала, выкрасила, —  поясняет Тамара Гавриловна.

Печь она затопила очень рано, когда на улице еще было жарко, — чтобы ускорить процесс высыхания стен. Но на ощупь они все равно остаются влажными. Вода ведь отступала медленно, напитав влагой половицы, землю под домом, фундамент, от него — стены. До сих пор уровень воды в подполе — более полуметра. Его крышка висит на четырех углах — так, чтобы подпольное пространство проветривалось.

Сильнее всего пострадал пол в зале. В нескольких местах он вздулся горбом. Возле тумбочки сквозное отверстие в нем прикрывает пристроенная фанерка.

— Тут на днях у меня правнучка Ксюша гостила. И вдруг как закричит: «Ой, баба, я провалилась в ямку». Хотела взять с тумбочки игрушку — доска под ней возьми и проломись, – вспоминает не очень веселый эпизод Тамара Гавриловна.

Ремонт, замена полов — это самая главная работа, которую предстоит сделать в доме.

— Наверное, раньше случись такое в госплемсовхозе  «Юбилейном», через неделю всю работу бы своротили-поди, — предполагает Тамара Гавриловна. — Супруг мой покойный Анатолий Иванович был в почете тогда, не бросили бы его семью в беде.  Ведь и свой стройцех был, и профессионалы-строители. Нынче же и доски негде взять (или купить) в нашем поселении, строители те уже постарели. А новых — не выучили. А откуда ж выучиться, если ничего в округе не строится?! Денежки, выделенные в помощь государством, берегу, не знаю: хватит-нет ли… Рассчитываю на помощь своих сыновей: Олег в Верблюжье живет и работает, Игорь — рядышком, в Тамбовке перемогается, на вахту на Север ездит. Занятые они, конечно…

Потом хозяйка повела меня в огород. Нынче он неожиданно густо зарос широколистным рогозом. Это указывает на то, что когда-то здесь было либо болото, либо озеро. И немало трудов стоило, чтобы выполоть этот неожиданный сорняк.

Когда проходили мимо хозпостроек, я обратил внимание на курочек, белых и красных (пара десятков), помню, Тамара Гавриловна рассказывала, что почти вся птица у нее утонула.

— Так я новых завела, — улыбается она, — и еще десяток гусей. Как это, жить в деревне и живности не иметь?! И своего мясца хочется попробовать,  и еще детям-внукам помочь. Нахлебницей, пока ноги-руки двигаются, быть не хочу.

Со временем, думаю, все в доме изладим.

Надеюсь, что все так и будет у этой радушной, заботливой хозяйки. Выдержал бы только зиму переувлажненный фундамент. И это обстоятельство вызывает тревогу во всех одиннадцати подтопленных усадьбах.

Олег ШИПИЦЫН, фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *