Николай Ткаченко: «Я пограничник, и этим горжусь!»

О службе в пограничных войсках мы больше знаем по книгам и фильмам, чем по рассказам очевидцев. Чтобы понять, каково это — защищать рубежи нашей Родины, мы поговорили с саргатчанином Николаем Валерьевичем Ткаченко, служившим в пограничных войсках на Дальнем Востоке и принимавшим участие в боевых действиях на территории Чеченской республики.

До встречи с Николаем Ткаченко (накануне Дня пограничника, который отмечается 28 мая) я нарисовала в своем воображении образ серьезного и немного замкнутого в себе человека. Ведь участие в боевых операциях, постоянная опасность, угроза для жизни так или иначе должны были наложить отпечаток на его характер. Но мой собеседник, напротив, произвел впечатление жизнерадостного, общительного человека. Хотя пройти ему пришлось через многое, в том числе и годичную командировку в Чечню — это ведь тоже, считай, охрана, защита своей страны, только внутри, от разрастающихся бандформирований, не признающих законности и правопорядка.

Родился Николай в Казахстане. Потом семья переехала в Павлоградский район Омской области, откуда осенью 1998 года его призвали в армию. Служить довелось в Краснознаменном Райчихинском погранотряде, в Амурской области. Солдат обучали азам боевого искусства, премудростям охраны рубежей.

Пограничники в отличие от других родов войск всегда находятся в полной боевой готовности. «Зеленым фуражкам» положено знать и уметь очень многое. Физическая и огневая подготовка, рукопашный бой, следопытство и маскировка, экстремальная медицина и выживание — вот далеко не полный перечень умений пограничника. Здесь же, на амурской границе, помимо непосредственной ее охраны, пограничные наряды стерегли и природные российские богатства, которыми наши соседи не прочь были поживиться. Бывало, жители Поднебесной пытались совершить хищения леса с нашего берега или вели незаконный лов рыбы. Тогда приходилось перехватывать их на Амуре или же непосредственно на российском берегу, отнимать орудия лова и сам улов, чтобы в другой раз неповадно было.

— Служба на границе — служба в экстремальной обстановке. Она приучила самостоятельно принимать взвешенные решения, отвечать за свои поступки, контролировать эмоции — превратила нас из юношей в мужчин. Каждый из нас, служивший на заставе, осознавал себя одной семьей и единым боевым коллективом. Я горжусь тем, что служил на границе, — говорит Н.В. Ткаченко.

Все эти качества характера пригодились Николаю во время служебной командировки в Чечню в 1999 году. К тому времени на территории Дагестана и Чечни разгорался пожар новой войны, которая угрожала целостности России. Перед отправкой бойцы прошли жесткий отбор и переподготовку. Так, Ткаченко из стрелка (автоматчика) переквалифицировался в бойца ручного противотанкового гранатомета (РПГ).

— При стрельбе из гранатомета нужно шире «зевать» ртом, чтобы сберечь барабанные перепонки. И внимательно следить, чтобы за оружием никого не было на расстоянии 4-5 метров — на этой отметке действие горячего пламени уже безопасно, — особенности обращения с РПГ навечно впечатаны в память Николая Ткаченко.

В обязанности российских пограничников входила борьба с бандформированиями, незаконно проникающими на территорию Чечни, пресечение продажи оружия и мародерства, сопровождение и охрана гуманитарных грузов.

Почти все время Николай и его сослуживцы жили по-походному: в окопах-землянках, питаясь в основном сухим пайком. Хорошо помнит Ткаченко, как встретил 2000 год. В полночь, находясь на боевом посту, ему выдали банку замерзшей тушенки и кружку горячего чая…

Отметил Николай и еще одну характерную особенность той войны. В самые тяжкие минуты они вспоминали героев Великой Отечественной войны, пели песни тех лет, чувствуя связь со своими дедами и прадедами, прошедшими через еще более тяжкие испытания. Возвратившись с Чечни, он думал, что самое страшное в прошлом. Но забыть о том, где он провел одиннадцать месяцев, оказалось еще тяжелее…

— У некоторых моих сослуживцев никак не получалось «вернуться» с той войны, встроиться в мирную жизнь. Парни начинали пить и теряли всякий интерес к жизни. Я тоже прошел через это. У меня тоже была депрессия, пытался заглушить физическую и душевную боль алкоголем — не помогало, — вспоминает Н.В. Ткаченко первые месяцы после армии. — Хорошо, что в этот момент рядом со мной были мои родители, сестра. Помог и курс медицинской реабилитации. Я сумел взять себя в руки, устроился на работу, восстановил привычный круг общения. Переломил себя, смог найти свое место в жизни, обрести смысл, — говорит он. — Как говорил командир нашей погранчасти: слаб не тот, кто познал поражения, а тот, кто сдался без боя.

С 2003 года Николай живет в Саргатке. Рядом со своим домом на улице 70 лет Октября он построил детскую площадку (своих детей у него двое), натянул волейбольную сетку, поставил скамейки, установил урны и регулярно следит за ее чистотой, облагораживает, скашивает траву. Ребятишек так и тянет сюда, особенно летом. А еще он на добровольных началах помогает госинспектору Омского отдела рыбоохраны И.В. Фомиченко следить за порядком на саргатских озерах и прилегающих к ним территориях, выезжая с ним в рейды. Зарабатывает на жизнь, оказывая в частном порядке услуги по ремонту техники. Небольшой прибавкой к его скромным доходам служит денежная выплата, примерно в 3,5 тысячи рублей, которую он ежемесячно получает как участник боевых действий.

Наталья МЯСНИКОВА, фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *