Хочется жить!
В свои 87 лет участник Великой Отечественной войны Николай Петрович ДОЛГИХ не только не утратил желания жить и трудиться, но и содержит большой огород и даже корову.
Николай Петрович Долгих из Нижнего Иртыша не так давно распрощался с баранкой легковой машины – здоровья не стало. Его водительский стаж – без малого семьдесят лет. Первый шоферской опыт получил во время Великой Отечественной войны. Водителем был лихим, расторопным, его «Виллис» всегда был на мази. Потому и ценил молодого сибиряка Говоров, генерал-майор инженерно-технических войск. Война давно закончилась, а генерал все отпускать его не хотел, вот и пробыл в армии Николай почти семь лет. Успел поколесить под бомбежками и на Западе, и на Востоке…
Здоровья нет, однако в свои 87 лет Николай Петрович держит корову. Хотя все вокруг твердят: «Зачем тебе эта маета, пенсию ведь хорошую получаешь?»
— Причем здесь деньги, — удивляется ветеран таким речам. – Это ведь живая душа, с нею веселее. Так здорово встретить ее после пастьбы, напоить, накормить, позаботиться.
Когда говорит Николай о своей Машутке (так зовут корову), грустное лицо его преображается, расцвечивается улыбкой:
— Я ведь второй год холостякую. Ушла моя Анна Михайловна далеко-далеко. Теперь поджидат меня. Ох, и золотая была женщина (и опять лицо его преображается, молодеет при воспоминании — О.Ш.). Хозяюшка отменная, рукодельница. Все у нее под руками горело. Тоскую я по ней, ох, тоскую.
— А дети есть? — спрашиваю.
— Сынок, Ляксандром зовут. Золотой у меня сынок, — улыбается Николай Петрович лучистой улыбкой. — Не забыват. Каждую неделю на выходные быват. Уберется, сварит, баньку истопит. Просит ему каждый день в Омск звонить. Я и звоню, только слышу плохо. К себе зовет. И квартира ветеранская свободная стоит, только куда я от земли, от корней своих?!
…Вернулся Николай домой, в 46-й совхоз. Недельку погулял, девушку себе присмотрел. Образовалась новая пара. Вот тогда-то и завели они корову, и до сей поры глава семейства этот порядок не нарушил. Хотя это мучительно: в преклонном возрасте ходить за такой животиною.
Сначала грузовик водил, потом семь лет директора хозяйства Кирилла Александровича Хорошуна провозил. Оба непьющие, некурящие, до работы жадные. Любили до страсти охоту, рыбалку.
— Золотой был человек, – тепло отзывается о нем Долгих, — как отец заботливый, но строгий. Руководитель от Бога… Потом снова пересел на грузовую машину, много лет возил совхозные грузы, в урмане лес готовил…
…Хочу уходить, а Николай Петрович перегораживает порог: без «чайковского», мол, не отпущу. Ставит на стол сладости, пирожки.
— Медком вот угощайся. Конечно, не такой, как с моей пасеки, но, вроде, тоже душистый. Семь ульев у меня раньше было. Теперь вот только вода к чаю из своего колодца… Ох, и любил я тр-р-рудится, — его раскатистое твердое «р» рассыпается по дому, — ох, любил! Теперь вот только глазами бы все переделал, а руками уже не могу.
А руки у Николая Петровича, обращаю внимание, жилистые, загорелые. Хоть и ветром его качает, а сено для коровы, знаю, и нынче литовкой накосил, и в огороде порядок поддерживал. Крестьянская натура, беспокойная. Хочешь жить — шевелиться надо.
— Хоть и мучаюсь от болей, но жить хочется. Будто чего-то не доделал, не повидал.
Прощаемся. Неожиданно он обнимает меня на дорожку. Как родного.
Олег Шипицын