Та же мелодия…

05Самыми последними в районе будут завершать жатву хлеборобы КФХ «Великорусское» Владимира Луговика из д. Михайловка. На понедельник, 3 октября, им предстояло убрать 1800 гектаров.

Но если непредвзято взглянуть на замешковшихся с уборочной великоруссцев — они неотстающие. По сути — это лидеры саргатского земледелия.  Здесь самый большой объем зерновых полей — 4400 гектаров. Здесь из года в год самая высокая урожайность (естественно, и валовый урожай). Здесь, в единственном хозяйстве района, возделывают горох как продовольственную культуру —  а это очень трудоемко. Поля «Великорусского» сильно разбросаны. От некоторых до зернотока более 35 километров — это только в один конец. Транспортировка зерна требует солидных временных затрат. Комбайновая рать КФХ — семь единиц во главе с «Джон Диром» — самая мощная в районе. Однако нагрузка огромна — более 600 гектаров на один степной корабль. Поэтому, несмотря на отличную организацию уборочного процесса, угроза упустить богатейший урожай под снег — самая реальная. Так было в позапрошлом году, так случилось и в прошлом году. Нынешняя осень благоволит уборочной страде. Но не может она быть бесконечно сухой. Температура воздуха падает, неминуемо приближая снежные метели. Впрочем, механизаторы, водители «Великорусского» чуют нависшую опасность, с тревогой вглядываются в небо.  Спешат, используют каждую минуту в дело. Осталось убрать поля под Десподзиновкой и Алексеевкой. Они немаленькие —  до горизонта.

04…Добирался я от зернотока до поля с водителем Владимиром Чикинским на КАМазе. «Великорусское» убирало пшеницу на гриве Евлахино и подле нее. К полудню мужики отвоевали хлеб под распавшейся в 70-х годах деревней Романовкой  и переместились поближе к Десподзиновке, где располагался зерноток хозяйства.

Дорогою перебираю в памяти всех тружеников «Великорусского» — почти всех знаю, не один раз бывал в КФХ.  По-прежнему ли они в строю?

— Костяк все тот же, только Сани Кононыкина не стало: какая-то жуткая болезнь напала на человека, за год  скрутила сильного молодого мужика. Да Двое подались на сторону за лучшей долей. Нам все время кажется хорошо там, где нас нет, — замечает Владимир, — только это как посмотреть…

— Мы отчего так запурхались с уборкой, — объясняет Владимир Чикинский под мерное тарахтение камазовского движка, — горох нас сильно тормознул. Чтобы сократить неизбежные потери — жатки подрезают его у самой почвы и частенько черпают землю: поля же не идеально ровные. Комбайны страдают, гробятся… Пока мы возились с горохом, другие по жаре зерновые молотили. А во второй половине сентября рано в поле не выйдешь, до поздна не поработаешь — влажно.

Проезжаем гриву Веревкина. Володя кивает в ее сторону.

03— Зато, знаешь, как после гороха земля родит! Вот тут на следующий год  была та-а-кая пшеница! Я в жизни такой не видел.

На этой нетронутой гриве и сейчас стоит чистая, выше пояса, с налитым колосом пшеница. Справа на краю березового колка походный вагончик-кухня, где царствует повар Елена Гудкова. Здесь же, на кромке рощи, два неисправных комбайна.  Сверкает  походная сварка: Андрей Кононыкин (это брат безвременно ушедшего Александра) вдыхает жизнь в старенькую «Ниву»,  относительно новый «Енисей» врачует Павел Волков.

Грива Веревкина плавно перетекла в Евлахино. Здесь такая же радующая глаз пшеница.

…Движение комбайнов не быстрое, но то и дело загораются сигнальные огни, свидетельствующие о заполнении их бункеров. Вот наполнился «Джон Дир» Николая Планкова, следом вышел с загона «Вектор» Александра Дернова, потом  выгрузка понадобилась «Вектору» Валерия Горшунова,  грузовую запросил «Енисей» Виктора Обрывалина. Водители пяти грузовых машин недолго стоят  в ожидании.

02Валерий Банников вывел за пшеничную кромку видавший виды «Енисей» не потому, что наполнился бункер — двигатель вот-вот закипит: радиатор забился пылью, пухом. И Валерий с помощью  сжатого воздуха баллона от  тормозной системы подошедшего грузовика  привел систему охлаждения в норму.  А вот легкие комбайнера так быстро не очистишь. Вот уж кому особого здоровья пожелать, так это Валерию Георгиевичу — семь детей у мужика…

Подъехал на УАЗике глава КФХ Владимир Луговик. Поздоровался и подошел к краю пшеницы:

— Это и есть печальная мелодия…

С недоумением  смотрю на ВладимираФедоровича: причем здесь печальная мелодия?

—  Так это ж  заголовок твоего материала в прошлом году про пшеницу «Мелодия», — напоминает он  вашему забывчивому корреспонденту про газетный репортаж. — Осенью 300 гектаров  ее  накрыло снегом.  В мае мы подняли  перезимовавшее  (урожайность была 28 центнеров с гектара)  и продали по о-о-очень хорошей цене…

01Ах, вот оно что, получается:   «мелодия»  вышла  веселой и в финале прозвучала звонко, мажорно!

И сейчас этот сорт радует отличным урожаем, он почти устоял против ржавчины, грибкового заболевания, которая очень сильно (бывает и наполовину) уменьшает урожай. И во многих саргатских хозяйствах нынче она нанесла существенный урон.

— Вот под Михайловкой  у нас была посеяна «Чернява». На хороших паровых землях. С виду колос глаз радует. Помнешь колосок, вышелушишь зерно, а оно маленькое, недоразвившееся — ржавчина  похозяйничала. Поля «Омской-38» тоже пострадали. А  «Мелодия», смотри, — Владимир Федорович разминает колосок  в руках, на ладони остается пузатенькие золотые зернышки, — какая молодчина. Полновесная, клейковина у нее высокая — третьим продовольственным классом идет.

А ведь на Евлахино — солонцы, много лет здесь рос только бурьян, сколько труда было вложено, чтобы вернуть этой земле плодородие.

Сегодня в «Великорусское» пришла помощь от соседа — КФХ Григория Мартынова из Баженово: свальная жатка, сцепленная с «Беларусом» и Дон-1500. На лицах баженовских механизаторов застыла печать удивления: никогда они такой могучей пшеницы не молотили. Первый валок «Дон» прожевал, вторым уже поперхнулся — что-то сломалось в нем.

Часа в четыре всех позвали к столу. Поскольку походный скарб «Великорусского»  сегодня путешествовал, в том числе и кухонно-сторожевой вагончик, то обед задержался. Мужики «заправлялись» плотно, но не рассиживались.  И — бегом  в поле. Александр Гудков, самый молодой земледелец в хозяйстве (он опахивает на «Кировце» обмолоченные поля, чтобы предотвратить возгорание примыкающих лесов),  садится на бензозаправщик — пора и уборочную технику подкормить. Александр Дернов едет в Десподзиновку выточить на токарном станке деталь для «Енисея». Павел Волков пересаживается на его «Вектор». Владимир Луговик грузит обеденный харч в УАЗик и едет под Глебовку. Там механизаторы поднимают на трех К-700 зябь. Доваривает копнитель «Нивы» Андрей Кононыкин и уводит ее на ниву.

А на северо-западе наливается темной синевой небо, где-то под Тюкалой уже бушует непогода, придет она и к нам с дождем-снегом.

Да, в «Великорусском» наловчились поднимать пшеницу весною, однако лучше убрать все осенью, сохранить зерно в складах и дождаться нормальных цен. Ведь упустить хлеб под снег — это тяжелый психологический удар для земледельцев. Тяжело смириться, душе непокойно с этим жить. И судя по метеопрогнозу, хозяйству снова придется вырывать урожай под носом у зимы. Возможно — и после нее.

Олег ШИПИЦЫН, фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *