Связанные хлебом

Вызревшие хлеба, к которым не подступиться из-за непогоды, сейчас на уме и у руководства района, и у руководителей крестьянско-фермерских хозяйств и сельхозпредприятий, комбайнеров, трактористов и водителей, работников зернотоков и даже людей, далеких от аграрного производства. Несмотря на все старания земледельцев, в нашем районе убрано 5,6 тысячи гектаров зерновых —  всего 21 процент от их общей площади…

В сельскохозяйственном предприятии «Юбилейное» максимально используют каждое погожее окно.

Приезжайте завтра

Однажды  мне посчастливилось оказаться в момент жатвы, в конце июля, в Ростовской области — она, как и Кубань, Ставрополье, главная житница России. Жара начиналась здесь с восходом солнца, и после заката нива ничуть не отсыревала — хоть всю ночь молоти.  И молотили — с утра и до утра, только комбайнеры менялись. Их заработки нам и не снились… Оплата труда для комбайнеров: 300-400 рублей за обмолоченный гектар, а гектаров там — ну очень много… У нас основная уборка приходится на сентябрь — на сезон дождей, туманов, рос…  И переходит в октябрь, когда зима бесцеремонно норовит вступить в свои права. Потому и уходят наши несжатые поля под снег регулярно.  Так что уборочная у нас — испытание. Или сражение, где непогода то атакует, то отступает, а хозяйства то в длительной обороне, то в коротком наступлении…

В четверг, 5 сентября, у меня было задание снять фоторепортаж с уборочной. Денек был  солнечный, и ветер волнами ходил по полю: все как будто располагало к уборке. Но неслабый дождь прошел два дня назад, и не так-то просто выветрить намокшие хлеба…

Куда же поехать? Может, в КФХ Владимира Юськова? Под Андреевку, Балакино, Милютино?

— Видел, какой утром был туман? Все утонуло в молоке —  дополнительно влагой напиталось. Мы с комбайнером Сергеем Гетте объехали поля — везде влажное зерно. Отбой на сегодня. Завтра попытаемся, —  Владимир обломал репортаж…

Может, сунуться в КФХ Сергея Мартынова, под Ивановку, Красный Путь, Степановку?

 — Сегодня стоим. Завтра попробуем выйти, — таково решение Сергея. Снова  пролет.

 Может, в СПК «Шанс», под Лисицино, Урусово?

 — Добиваем сенаж и закрываем сенажную яму. Накануне попытались выйти в поле — ничего не получилось: нет у нас сил, людей, чтобы за двумя зайцами гоняться, — агроном хозяйства Анатолий Темерев и сам рвался на зерновые, но нужно поставить жирную точку в заготовке кормов. Еще два-три дня на это потребуется.

В общем, немногие в этот день убирали хлеб, но таковые были. В СП «Юбилейное»  (АПХ ООО «Алтаур»), например,  напрямую обмолачивали ячмень.

В авангарде уборочной

В СП «Юбилейное» еще вчера попробовали  выйти в поле и в нескольких местах «откусить» от хлебного пирога. И вроде бы за комбайнами клубилась пыль — однако влажность ячменя была 22 процента. Такое зерно пока никому не нужно. Вернулись домой.

 — А сегодня влажность 18-19 процентов,  вполне рабочая,- объяснил агроном СП «Юбилейное» Виктор Грицина. — Правда на хранение, на семена  такое не засыпешь — отправляем его на элеватор.

Добирались к месту жатвы на агрономовском УАЗике, ушатанном капитально. Давно обещает начальство из «Алтаура» заменить доходягу на «Ниву-Шевроле», но  все тянет и тянет. Кабы Николаич не ушел на заслуженный отдых… В «Юбилейном» работает он седьмой год, пришел-то на сезон, да задержался. Виктору Николаевичу  нынче исполняется 60, земледельческий стаж — 37 лет. И мне кажется, что еще год назад он пободрее двигался, видно здоровье-то не блестящее. Так ведь объяснимо это: все время на нервах. То погода ломает все технологии, то людей не достает, то одного не хватает, то другого. Вот и нынче простояли без пустяковых запчастей, когда уже на саргатских полях кипела работа.

А справа вдоль дороги, между березовых колков, тянутся поля пшеницы «Урало-сибирская». Чистые-чистые (очень вовремя гербицидами сработали), уже подошедщие для уборки. Только колоски коротковаты: два месяца сумасшедшей жары, абсолютно без дождей, не прошли бесследно. И зябь еще недавно невозможно было поднимать. Земля, спекшаяся, как камень, выталкивала лапы культиваторов, не давала заглубляться. Теперь — размочило.

 — Овес убрали, 17 центнеров с гектара получили, по такому году очень даже неплохой урожай. Ячмень чуть выше урожайность покажет. А вот на острове у нас пшеница знатная вымахала, — говорит В.Н. Грицина.

Странно, что-то я раньше никогда не слышал о таком месте, а спросить постеснялся, дабы не показать неосведомленность.

Дальше  потянулось бурое поле масличного льна, тоже практически вызревшее.

Световой день уже клонился к исходу, и сгущающиеся тучи на горизонте  его укорачивали. Лишь коротко сверкнул солнечный луч в свинцовой толще облаков и погас.

Мужики уже поднимались после  короткого полевого ужина. Теперь долго не наработаешь — все отволгнет, отсыреет. Комбайнеры Александр Шилов, Геннадий Кияев, Эдуард Жигачев торопко двинулись к своим комбайнам, «Векторам» и «Нью-Холланду».

Человек на своем месте

Я намеренно сел в комбайн к Алексею Наумову. Потому как знаю, человек влюблен в свой хлеборобский труд. На посевной, уборочной он — как рыба в воде.  Дело знает, а слово надо клещами вытягивать. Но на этот раз был словоохотлив. 

 — Наш «Нью-Холланд» снова вернулся к нам. Три года он был в другом отделении хозяйства. Его получал Николай Зубарев — механизатор от Бога. От него комбайн перешел ко мне — я его Николаем зову. Утром прихожу, поприветствую: здравствуй, Коля. За заднюю фару потрогаю, иначе работать не будет, — то ли шутил Алексей, то ли говорил серьезно.

На Наумове бейсболка развернута козырьком взад, белые зубы сверкают на темном загорелом лице. Алексею чуть за сорок, но как молодит его любимое дело. После того, как в «Юбилейном» не стало постоянной работы — это случилось, когда тут ликвидировали животноводческую отрасль, — мужики из Верблюжья подались на заработки, кто куда, но Алесей всегда старается вернуться на посевную, уборочную.

Еще в детстве ему отец давал за рулем трактора посидеть или комбайна, а потом и круг по полю сделать – и мальчишка был на седьмом небе от счастья.

…За бортовом компьютере «Нью-Холланда»  урожайность 9-10 центнеров с гектара: мы идем по центру поля в  солончаковой низинке. Мужики мучились здесь весною, когда сеяли — высевающие аппараты забивались влажной землею, пыреем. По краям поля ячмень «Сибирский авангард» выглядит увесистее.

— Ты бы видел на острове пшеницу. Стоит — в-о-о! Выше пояса, колос налитой, — чувствуется, что ему не терпится оказаться там.

— Это грива что ли такая? – спрашиваю.

 — Это мы его  так прозвали. Прежде мы там постоянно сеяли, но в последние годы его почти кругом окружает вода — не подобраться.  Но нынче отсеялись.

Комфортно в «Нью-Холланде»: кабина просторная, обзор прекрасный, все герметично, и звук двигателя движущихся механизмов сильно гасится. Но это для меня, стороннего наблюдателя, комфортно, а комбайнер в постоянном, хоть и невидимом глазу, напряжении.  Жатка девятиметровая,  поле неровное — попробуй уследи, чтобы не черпала  землю.  И вообще нужно держать ухо востро: чем раньше засечешь неисправность, тем проще ее будет устранить.

Алексей очень переживает, что машинно-тракторную мастерскую в хозяйстве закрыли: ведь  в ней можно было вернуть к жизни любой агрегат, оборудование и станки позволяли.

— У нас «Вектор» стоит на машдворе (я на нем работал раньше). Чтобы отремонтировать двигатель на нем, требуется 300 тысяч рублей (начальство из «Алтаура» посчитало). Да мы бы здесь его  восстановили,  в разы затратив меньше. Знаю, что говорю, я ведь моторист  (Позапрошлую зиму Алексей работал в городе, устроился в мастерскую и возвращал двигатели к жизни. Его не хотели отпускать — уж шибко толковый, рукастый. — О.Ш.).

Мне в Сибири хорошо

Бункер наполнился зерном, и включился проблесковый маячок. Видавший виды ЗиЛ подогнал под комбайновый «хобот» Славик Налбандян. Славик — это не уменьшительно-ласкательное имя, а взрослое, записанное в паспорте.   В начале девяностых годов он с семьей бежал из Нагорного Карабаха, когда началось притеснение армян, составляющих большинство в этой азербайджанской автономной области, перешедшее в вооруженное противостояние, резню на национальной почве (запылала национальная вражда еще раньше, в советское время). Потом вооруженный конфликт угас, все поутихло, и многие беженцы вернулись домой. В том числе и родственники Славика, а он остался в Сибири (он живет в соседних Авлах Любинского района).

 — Невелики у нас заработки, зато тихо, мирно, сытно. И люди здесь отзывчивые, добрые, работящие. Куда еще ехать, какого счастья искать? — так отвечал мне Славик, когда я его расспрашивал в прошлом году, почему он не вернулся на родину.

Про него мужики говорят: безотказный, хоть на край земли посылай его на этом ЗиЛке, не заартачится, скажет: поехали, хотя неизвестно, дойдет ли эта машина до места назначения.

Славик разравнивал зерно в кузове, сдвигал его в ложбинки, чтобы оно не сыпалось,  и приговаравал: «Это моя кормилица. А я — ее кормилиц, ну, в том смысле, что забочусь о ней».

Хлеб не терпит равнодушия

Я заметил: здесь нет людей, отбывающих повинность.  Наверное, хлеб не терпит людей случайных, равнодушных — здесь люди сопереживающие, поддерживающие друг друга.

Возьмите комбайнера Александра Шилова. Человек два  десятка с лишним лет оттрубил на Севере, пенсию хорошую заработал. Казалось бы, зачем ему эта уборочная маята, нервы. Но земледельческая  закваска, полученная в молодости, значимая работа, мужской коллектив  снова позвали на комбайн. Александр Васильевич — это какой-то «энерджайзер» в команде хлеборобов:  легкий на подъем, на шутку, острое словцо, прям-таки излучает хорошее настроение — можно подзарядиться.  И комбайнеров Геннадия Кияева, пенсионера, и самого молодого Эдуарда Жигачева (не такой он уже и молодой) поле притягивает. Тракторист Владимир Баженов, переехавший из Калмакуля четыре года назад, особенно рад, что занят здесь такой близкой по духу работой. Жаль, что она сезонная: у него в семье ведь семеро детей (двое уже взрослых), личное подсобное хозяйство спасает от нужды.

…Смеркалось, подъехал руководитель СП «Юбилейное» Сергей Юшкевич:

— Мы убрали уже более 20 процентов своих площадей (450 гектаров овса и ячменя), больше всех среди подразделений «Алтаура», в остальных — не более восьми. У нас отличное уборочное звено,  недели три нам бы хватило, чтобы полностью управиться с хлебом. Есть небольшие простои комбайнов из-за транспорта. На завтра заказали в головное предприятие еще одну машину. Лишь бы погода была… А с нею не договоришься.

Олег ШИПИЦЫН, фото автора

Теги:

Связанные статьи

Оставить комментарий

Ващ e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *