Хлеба налево, хлеба направо

Жатва близится к завершению, но последний саргатский валок далек —  аукается летняя жара и сушь. Хлеба не успели вызреть.

На утро 30 сентября в Саргатском районе было убрано 89 процентов зерновых площадей — 20 429 гектаров. Масличных культур обмолочено 46 процентов, что составляет 1789 гектаров. Прибавка убранного за сутки – всего полтора процента. Большинство  хозяйств уборочную кампанию завершили, некоторым осталось убрать крохи — 30-40 гектаров (КФХ Алексея Васильева, Владимира Романенко),  другим — несколько сотен гектаров (СП «Юбилейное»). Самый большой фронт работы остается в КФХ «Великорусское» Владимира Луговика. Великорусские поля еще хранят более полутора тысяч гектаров зерновых и масличных…

При въезде на зерновой ток КФХ Владимира Владимировича Юськова — под Андреевкой — между столбами ворот протянута тоненькая, поблескивающая нить. Кажется, что она металлическая, и я притормаживаю. Присматриваюсь: так ведь это паутина — примета  бабьего лета. Короткого ли, длинного ли — но лета. С сухими и солнечными днями, с сильным падением температуры к ночи, обильными росами. Позволяющего к обеду начинать уборку, а часам к восьми-девяти вечера заканчивать.

…Почти следом въезжает на ЗиЛу Алексей Владимирович Юськов, родной брат главы хозяйства. Алексей только что после ночной смены: он работает оператором котельной в ООО «Теплоресурс».  Конечно, всю ночь не шуровал лопатой уголь и золу — котельная на газу, но вахту отстоял, и можно расслабиться, однако ж сюда приехал — помогать брату. И на посевной помогал, и на протравливании посевов, теперь — на жатве.

В вываленном кузове зерна полным-полно «зеленки», невызревшей пшеницы. Навскидку — треть.

Вместе с Алексеем на ток прибыл комбайнер Андрей Адамович Гетте, один из старожилов хозяйства и ценнейший работник. Его вклад в становление и развитие этого КФХ сложно переоценить. Андрей Адамович горячится и на чем свет стоит клянет Соснинскую гриву.

— Черт побери это поле, вспахать-то вспахали, но так и не выровняли, не разборонили как следует, и лежит оно пластами. Комбайн как ухнул вниз, жатка дернулась.  Ну, думаю, кранты — оторвалась. Остановился, осмотрелся — вроде на месте (она оторвется в этот день позднее, на другой гриве — Терентьевской).

Прибыл другой ЗиЛ — Валерия Петровича Кудрявцева, с ним комбайнер Роман Чупыра. Роман шарахается от меня:

— К моему комбайну не подходите. Как подойдете — обязательно что-нибудь случается: позапрошлый раз бортовая полетела — три дня провозился с ней, в прошлом году проводку замкнуло, чуть на загорелся…

Чудак-человек, разве мною это предопределено? Этому «Дону» 17 лет, свой ресурс он выработал в другом хозяйстве и только потом появился в КФХ Юськова. Увы, пока только Владимир  Федорович Луговик, глава КФХ «Великорусское» в состоянии покупать зерновые комбайны с конвейера (по одному, и не каждый год). Верю: придет этот день и для других саргатских хлеборобов.

У Романа в последнем бункере была одна зелень, и она в бункере скомковалась — комбайн еле разгрузился.

— Это зерно в бурту завтра к вечеру загорится, — уверен Валерий. — Его бы прямиком на сдачу, на «птичку», к примеру, на Любинскую птицефабрику (От возделывания зерновых в Саргатском районе Любинская птицефабика отказалась, но ее потребности в зерне не стали меньше; просто уметь выращивать кур-несушек — это одно, а выращивать хлеб — другое).

Глава КФХ найдет куда пристроить.

— Почему пшеница невызревшая? Вы что отсеялись поздно? — выдвигаю самую простую версию. — Ведь два с половиной месяца несусветной жары отстояли.

— В положенные сроки уложились. Я последнее поле засевал и 30 мая поставил сеялки, — Роман бьет мое предположение. — А собака вот где зарыта. В конце мая земля была уже сухая, пол штыка лопаты. Что без влаги способно вырасти? Ничего… Неделя дождей в конце июня — и сеяное начало прорастать.

Хлебосольные мужики приглашают отобедать. В меню грибной суп (ох и щедрый нынче на грибы год). Обед — в  помещении весовой. Весы, простоявшие много лет в бездействии, в этом году наладили, и можно точно завесить намолоченное, засыпанное в склад, отправленное на сдачу. 

— А почему обед не в поле? — удивляюсь.

— Кухня оторвалась от переднего края, — шутит один из шоферов. — Или наоборот — мы отстали от нее…

— И вообще, на кой черт нужна эта пшеница. Ничего на ней не заработаешь. Вот масличный лен — другое дело, — Андрей Адамович снова горячится.

— Так у него ведь и урожайность невеликая, и цена 16 тысяч рублей (такой ценник у меня застрял в голове, такой была его стоимость за тонну в 2018 году).

— Отстаешь от жизни: масличный лен сегодня за 32 тысячи берут, и стоимость его растет. Экспортный товар. Очень уж он Китаю интересен. А китайцам его еще в два раза дороже продают, — это уже добавляет Алексей. — Его бы не 350 гектаров иметь, а раза в два больше бы посеять…

Подъехал к весовой на  «Доне» Игорь Синцов, третий комбайнер. Он из Называевского района. Молодой, 35-летний, а за плечами уже полтора десятка полевых сезонов. Умные, спокойные глаза уверенного в себе человека.

— Разве в Называевском районе мало своих крестьянско-фермерских хозяйств? — спрашиваю его.

— Хозяйств не мало, но платить  не платят. А здесь я по приглашению друзей. И надеюсь хорошо заработать.

После обеда — на Соснинскую гриву, к комбайнам.  «Дон» у Романа не заводится со стартера. Опять я виноват, что ли?.. Оказывается, уже утром, чтобы запустить движок, «прикуривал» от зиловского аккумулятора.

Андрей Адамович  принял решение искать более зрелое поле. И мы долго на белорусском «Полесье» петляем среди рдеющих осин и золотых березовых колков.  Каким образом он угадывает дорогу к нужной гриве? А ведь когда стемнеет, машинам, груженым зерном, придется в кромешной тьме плутать.

— Мы тут недалеко от автотрассы находимся, нынче мосток через речушку соорудили, и теперь можно быстро на асфальт выбраться, — словно читая мои мысли, объясняет комбайнер.

Вот она — Терентьевская грива. Здесь и кухня стоит, и бочка с водою. И цепной Цыган сторожит это добро.

— Ты гляди — вызрела! — восклицает Андрей. — Две  недели назад мы здесь молотили. Половину убрали и бросили: другая половина зеленым зелена.

Комбайн Андрея Адамовича врезался в зерновую долину. Хоть и не шибко сыплет «Боевчанка», скороспелая пшеница, однако ее сухой шелест радует: ее смело можно засыпать в склад на хранение. Ходка в одну сторону поля,  в другую — и первый послеобеденный бункер зерна принимает ЗиЛ Алексея Юськова. Грузовику 1977 года выпуска тяжелы  эти четыре с лишним тонны зерна — поле влажное, немного вязнет в нем. Но самое главное  — взять тот мосточек через речку.

Потом на поле прибывают «Доны» Романа Чупыра и Игоря Синцова. И начинается между ними гонка: они зарабатывают с намолоченных бункеров. «Полесье»  в очередной раз на неровности ухнуло вниз, и жатка оборвалась. Срезало болты  ее крепления, несколько ремней пришли в негодность. Требуется время, чтобы вернуть самую главную боевую единицу на поле.

Назад возвращаюсь с Алексеем Юськовым. После мостка мы проезжаем поле еще совсем зеленой пшеницы. И я понимаю, что в этом году ее не убрать. И последнего валка здесь, скорее всего, не будет.

С главой КФХ В.В. Юськовым удалось поговорить только по телефону. Он был в отъезде, в Омске: его дело сейчас — запчасти к сельхозтехнике, поиск покупателей зерна.

— Грех обижаться на урожай, по такой засухе вообще могло ничего не нарасти. Поэтому рады тому, что получили, — говорит Владимир Владимирович. — Средняя урожайность — под 15 центнеров с гектара. Совсем зеленую пшеницу убрать не представляется возможным. Пойдут заморозки — свалим ее в валки, уберем будущей весной. На фураж это зерно сгодится. Готовим активно зябь, пары — подготовленная с осени, отдохнувшая земля даст хорошую отдачу. Скорее всего, пересмотрю структуру площадей в сторону увеличения масличных культур — очень хорошую цену сегодня дают за них.

Олег ШИПИЦЫН, фото автора

Хлеба налево, хлеба направо: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *