Есть поводы для радости. И для печали…

01На «пластик»  хлеба не купишь

Какие только социальные эксперименты в селе не проводили в минувшем веке, шарахаясь  из крайности в крайность. В 90-е годы пришел черед деколлективизации, был взят курс на создание крестьянско-фермерских хозяйств. В развитие села, сельского хозяйства вообще перестали вкладывать деньги. Предполагалось, что частники, как сорная трава, и без государственных вливаний будут развиваться, благоухать. И столько всего порушилось в постперестроечное десятилетие, что теперь за полвека не восстановить. Мощных коллективных хозяйств не стало, рухнула и социальная сфера, которую содержали эти сельхозпредприятия. Крестьянско-фермерских же хозяйств в любом из сельских поселений можно на пальцах одной руки пересчитать. Да и поныне, полагаю, отношение к селянам в государстве,  как к сорной траве.  О ней можно не заботиться: в засуху не сгорит, в затяжное ненастье не вымокнет, в жгучие  морозы не вымерзнет… Даже если над ней  толщу асфальта накатать,  то ее с виду нежные росточки в конце концов пробьются к солнцу. И, действительно, селяне, преодолевая толщу превратностей, пробиваются к свету. Между тем жизнь продолжает преподносить неприятные сюрпризы. Вот появились в обращении у селян несколько лет назад  пластиковые карточки для зачисления на них заработной платы и пенсий. Современно, удобно! Однако незадолго до нынешнего Нового года сбербанковские «умные» головы  посчитали нецелесообразным содержать в селе банковские терминалы — их же обслуживать надо, заряжать «наличкой» — и увезли восвояси. А аванс, заработную плату продолжают перечислять на карточки. Но в хохловских магазинах (как и в других сельских) на «пластик» ни  хлеба не купишь, ни иных продовольственных и промышленных товаров. И нужно ехать в Саргатку за тем, чтобы получить «живые» деньги.

— Это огромное неудобство, которое осложняет и без того сложную жизнь, —  сетовала Ольга Григорьевна Медведева, директор Хохловской средней школы. — Да, мы выручаем друг друга, занимаем, какие-то платежи совершаем через Сбербанк-онлайн.  А ведь только в нашей школе сегодня работает 40 человек, расчет с которыми производится по карточкам. У нас ведь нет своей бухгалтерии.

Съездить в райцентр  за «наличкой» — это не на соседнюю улицу сходить, на рейсовом автобусе день надо ухлопать!

02Обращались хохловчане напрямую и к депутатам Законодательного Собрания  области, и в региональное Правительство, только вопрос пока не сдвинулся с места.  Но капля камень точит — селяне продолжают добиваться возвращения терминала.

Все, что ни делается, к лучшему?

Семью пенсионеров Палецких, Анны Ивановны и Валерия Петровича, ветеранов труда, пришлось проведать вот по какому поводу. Валерий Петрович накануне звонил в редакцию нашей газеты: задела его ситуация с оформлением федеральной льготы на супругу в Многофункциональном  центре (МФЦ). Не единожды он так и делал, но в этот раз уехал из Саргатки не солоно хлебавши: не положено супругам решать проблемы друг друга. Надо, чтобы каждый сам свои «бумаги» выхаживал. Предложили другой вариант решения проблемы: требовалось заплатить 600 рублей — и  специалисты МФЦ сами приедут и все оформят на месте.

— Но ведь я собрал весь пакет документов, потратил время на дорогу, почему же нельзя было пойти мне навстречу? Неужели буква закона дороже живого человека? — недоумевал ветеран. — Наверняка, не пустятся  их сотрудники в дальний путь только из-за нас, будут накапливать подобные дела и скопом  решать…

Анна Ивановна большую часть своей жизни проработала фельдшером в Хохлово. Старожилы окрестных деревень помнят неугомонного, вездесущего доктора Аню, спешащую на помощь в любой час дня и ночи, невзирая ни на какую погоду, на совхозных грузовиках, тракторах, попутках, гужевых повозках, а то и пешком. А теперь ей не оторваться от дома — давление зашкаливает: в том момент, когда я гостил у них, тонометр показал 214 на 144. «Я и до Интениса нынче не доеду, не то, что до Саргатки», — с грустью заметила она. И получает Анна Ивановна   за свой самоотверженный труд нынче пенсию чуть больше минимальной: 8 тысяч 206 рублей. Как будто и не работала вовсе.

— Да, сотрудники МФЦ на удивление быстро приехали к нам, но, согласитесь, от такой пенсии отрывать еще 600 рублей за эту услугу — как-то не по-божески, — у Валерия Петровича не проходила обида.

У В.П. Палецкого, строителя по образованию, не так давно обнаружено тоже очень серьезное заболевание, и раз в три недели ему  приходится ездить на химиотерапию в город. На двоих с Анной Ивановной у них дома целая аптека. Холодильник вместо продуктов набит медикаментами. Но судя по той чистоте перед домом, в ограде, на веранде, аскетическому порядку в квартире, благоухающим цветам в комнатах, держатся Палецкие молодцом —  не раскисают и рук не опускают. И еще я заметил за время своего короткого пребывания у них, как заботливы, как внимательны они друг к другу. И вспомнилось мне библейское: несите немощи друг друга. Так  они и живут. А вот у государственных структур не получается пока облегчить людские немощи…

В пожарном деле — счет на минуты

С удивлением выслушал  сельскую небылицу про местный пожарный пост, что, де, прибыла хохловская пожарная команда, когда тушить было поздно. Откуда ноги растут у такого слуха? Единственный вариант такого развития событий — сообщение на пост о пожаре именно в тот момент, когда горящему строению уже ничто не поможет. В селе  ведь нет каланчи, чтобы обозревать все окрестности с высоты и обнаружить возгорание в зачатке. Но и в этом случае есть что тушить — отстаивать соседние строения. Этот сельский пост, созданный несколько лет тому назад, — один из лучших в области. На спецсоревнованиях по линии МЧС среди пожарных дружин хохловские огнеборцы становились победителями и призерами! То на соревнованиях, а в обыденной жизни?  Насколько быстро после звонка о пожаре  способен экипаж прибыть на пожар?  Все ли есть у пожарных, чтобы вступить в борьбу с огнем? В общем, у меня был повод наведаться к тамошним пожарным. Без предупреждения.

Встретил меня Виктор Строкин, старший Хохловского пожарного поста: его смена закончилась утром, но он еще в полдень обитал на рабочем месте. Показал свое маленькое,  но беспокойное хозяйство.

В боксе, в котором стояла пожарная машина, везде все вылизано, выметено — ничего лишнего. Плюсовая температура, но довольно зябко. В том закутке, где обитает дежурный по посту, чистота почти стерильная: сюда в уличной обуви не заходят. Тепло, идет телевизор.

— Пожарка нам досталась на базе ЗИЛ-131-го, видавшая виды. Движок перебрали, все системы привели в порядок, шесть новых колес поставили —  никакие снежные заносы и бездорожье машине не страшны. Цистерна полна воды, все приспособления наготове. Тревожный звонок — ключ на старт, одеваешь боевку, раскрываешь огромные ворота (и закрываешь потом), и  вперед. Реально через две-три минуты покидаем бокс. Бывает, человек звонит на пост от соседей по телефону, не успевает еще к своей усадьбе подойти, а мы уже подъезжаем. От нашей разворотливости зависит очень многое: огонь набирает силу быстро.

— Сколько времени требуется, чтобы набрать новую цистерну?

— Это наше самое уязвимое место. В теплое время года из любого открытого водоема мы способны с помощью мотопомпы (она у нас всегда на борту) быстро пополнить запас воды. После включения помпы на это уходит 2,5 минуты. Зимой такая скорость невозможна. У водонапорной башни заправляемся  минут 40.  Совсем недавно нам разрешили набирать воду в центральной котельной — теперь время заправки уменьшилось до 20-25 минут. Все равно не то… Нам нужна собственная скважина в боксе. Надеюсь, новый глава поселения поможет решить эту задачу. Да, мы  сами обустроили пост, смонтировали  систему отопления, построили собственными силами дровник, уличный туалет, не так давно подшили металлопрофилем потолок, однако скважину, даже низкого горизонта, собственноручно не пробурить — тут специалисты нужны. И финансовые затраты.

Наш разговор прервался: подъехал УАЗик хохловского производственного участка Саргатского лесхоза.  Лесники привезли из Саргатки топливо  для работы в деляне  и попутно захватили бензин для пожарки.

— Иногда мы для них топливо привозим, иногда они нас выручают, — пояснил Виктор. —   И весною на тушении лесных пожаров случается, что бок о бок работаем, помогаем друг другу.

Виктор на пару  с Владимиром Буссом, дежурным по посту в это время,  потащили наполненную канистру топлива к ЗиЛу.

Теперь топливный бак наполнен почти под завязку — порядок в танковых войсках. Вернее, в пожарных.

К сожалению, лишь на бегу пришлось пообщаться с фермером Петром Приходиным и его правой рукой Юрием Безбоковым. Не так много времени осталось у них, чтобы подготовить трактора, бороны, сеялки и другой сельхозинвентарь. Вот-вот начнут обнажаться поля, и согревшаяся земля позовет на посевную. Приятно, что  не перевелись хлеборобы в хохловском околотке, что продолжают они главное крестьянское дело. А другие готовятся к посевной помельче, в собственном огороде, но не менее важной посевной. И у кого-то  проклюнулись уже первые сеянцы в деревянных ящиках на подоконниках.

Все-таки получилась у меня какая-то грустная картина. Так и просится назвать этот небольшой срез хохловской жизни  по-другому: есть поводы для печали… Но жизнь не меряется событиями государственной важности. В каждой семье — свои радости.  У одних ребенок сделал первые самостоятельные шаги, у других — зазвенели первые капли парного молока в подойник – растелилась корова,  у третьих объягнилась очередная ярочка,  или села  насиживать  яйца утка, дети позвонили, поделились хорошей новостью, в конце концов, солнце увеличило свой бег за неделю на полчаса и день стал длиннее и лучезарнее.  Впрочем, в каждом прожитом нами дне есть поводы для радости. Разве не так?!

Олег ШИПИЦЫН

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *