Имения богачей — совхоз 46 — село Нижнеиртышское

Село Нижнеиртышское — одно из самых молодых сел в Саргатском районе. А начиналось оно так…

Издавна в Сибири оставалось много свободных земель. Зажиточные крестьяне, кроме наделов поблизости от жилья, имели дальние заимки. Положение начало быстро меняться с конца 19-го века, тогда были размежеваны свободные земли на переселенческие участки, заселенные выходцами из западных губерний. На южной окраине территории, которую ныне занимает Саргатский район, появились деревни Калачевка, Преображеновка, Новопокровка. Старожилам из Верблюжьего, Увальной и Нижней Битеи пришлось потесниться.

Между названными селениями находился большой клин (участок) частной земли, принадлежавший Баскалову и Подгурскому (на приведенной карте он окрашен в коричневый цвет). Место это, примыкавшее к судоходному Иртышу с прибрежными заливными лугами, идеально подходило для занятия животноводством. Севернее простирались черноземы, пригодные для растениеводства. Эти угодья пересекал почтовый тракт Омск-Тара, а на Иртыше была пароходная пристань.

(Ниже будут использованы сведения из книги «Земли для коневодства и скотоводства в азиатской России», СПб, 1913 г. (сокращ. ЗКС) и других письменных источников.).

Тогда в Саргатской волости на берегу Иртыша находилось имение наследников М.С. Хаймовича. Мостов, кроме омского железнодорожного, не было, зимой на санях они пересекали реку и ехали по прямой в город,  до которого было 65 верст (одна в. =1,0668 км). «Имение приобретено (М.С. Хаймовичем) от Баскалова 25 лет тому назад. Всей земли около 2100 десятин» (1 д. = 1,09 га), из которой пахоты более 1200 десятин, остальная занята лесом, лугами, пастбищем. На пашне выращивали рожь, пшеницу, картофель. На специальном участке проводили опыты с выращиванием озимых, люцерны, разных сортов картофеля. Хозяйство считалось передовым в округе. «Имеются усовершенствованные орудия и машины до паровой молотилки включительно, картофелекопателей, дисковых плугов… Живой инвентарь состоит из 70 волов» и шестидесяти полукровных лошадей. Напомню, что все данные — за 1913 год, когда имение уже принадлежало наследникам Хаймовича.

Часть летних сельхозработ выполнялись испольщиками, которые «…пользуясь отчасти живым и мертвым инвентарем, а также семенным материалом владельца, должны дать рабочие руки для посева, ухода, уборки, молотьбы и очистки урожая, половина которого остается в их пользе. Сеном испольщики пользуются в размере двух третей убранного», то есть из трех копен испольщик две отвозил к себе во двор. В то время гидросооружений на реке не было, в половодье Иртыш разливался до дороги, по которой саргатчане сегодня едут в Омск. На заливных лугах стога стояли рядами. Домой сено вывозили зимой по санному пути.

Кроме испольщиков, летом нанимались поденные работники: женщины — за 60 копеек, мужчины — за 80. Во время молотьбы тем и другим платили по рублю в день на хозяйских харчах. Были еще 70 годичных работников, получавших в месяц по 20 рублей, без харчей, но с правом содержать в имении двух коров и одну лошадь, летом — бесплатно. Для сравнения скажу, что моя бабушка Неонила Ананьевна, работавшая в то же время после окончания гимназии сельской учительницей, получала 25 рублей  в месяц. Рабочая лошадь в январе 1912 года стоила 34 рубля, в августе — 58. Корова в мае того года стоила 39 рублей (см. «Омская мозаика», П. Брычков).

Накануне 1-й Мировой войны наследники М.С. Хаймовмча держали в имении 25 дойных коров. Молоко и масло использовалось для пропитания хозяев и работников. Из семидесяти годичных работников 30 были задействованы на винокуренном заводе с 1 октября по 15 апреля. Такие сроки установлены потому, что винзавод работал на местном сырье: собрали урожай — зимой выгнали спирт. Для переработки при жизни М.С. Хаймовича использовали исключительно зерно, так делали везде, поэтому готовый продукт в 19 веке называли хлебным вином (водка). При наследниках Хаймовича в 20-ом веке к зерновым стали добавлять картофель, который к 1913 году в имении выращивали на 200-х десятинах.

В то время «…винокуренные заводы сбывали спирт на винные склады министерства финансов». Отсюда казенное вино продавалось только в запечатанных бутылках от огромных четвертей (четверть ведра) до крошечных шкаликов по ценам, указанным на этикетках,  и продавалось только в винных лавках, которые в справочнике 1903 года указаны были в  волостных сёлах  Пос. Саргатке, Баженово, Черноозерье, а также в Увальной Битеи, Куртайлах, Беспалово.

На территории, занимаемой ныне Омской областью, до революции работало несколько винзаводов в уездах Тарском, Омском и завод  Хаймовичей в Саргатской волости Тюкалинского уезда. Это было современное предприятие. Старожилы вспоминали о высокой дымовой трубе, о четырехсотведерных чанах, трубопроводе, по которому спирт, чтоб избежать хищения, из куба перегонки поступал в емкость для хранения.

Еще в имении был конезавод рысистых пород. Матки и молодняк содержались летом на пастбищах. Жеребцы-производители копили силы для случки в стойлах, кормились овсом, их стоимость достигала более тысячи царских рублей (рубль 1913 года стоил 777 рублей 2016 года).

«Чистокровные лошади из имения в возрасте 3-4-х лет продавались в Омске частным лицам по средней цене 350 рублей, полукровки — окрестным крестьянам» (ЗКС, стр. 216). По этому поводу в справочнике «Весь Омск» за 1911 год написано, что конным заводом наследников Хаймовича «производится продажа кровных и полукровных лошадей. Город Омск, угол Банной улицы и Колпаковского переулка».

Кроме перечисленных заведений, на хуторе Марфинском (так названо имение Хаймовичей) в 1903 году значилась первая на территории будущего Саргатского района паровая мельница. Лишь несколько лет спустя паровые мельницы были построены в с. Баженово. В «Списке населенных мест Тобольской губернии» за 1904 год читаем, что в Саргатской волости записано 12 селений, в том числе «Марфушин хутор — заимка при реке Иртыш. На проселочной дороге», здесь конный и винокуренный заводы, паровая мельница, торговая лавка. В 18-ти дворах проживали 184 человека. Назван хутор именем какой-то Марфы (Марфуши), по-видимому, ей принадлежала заимка до Хаймовича. В этом же документе указан Никольский хутор (заимка Баскаловых) при колодцах, на проселочной дороге, два двора, 9 жителей.

О дальнейшей судьбе имения поведал в своей книге современник событий С.Г. Туманов. Он писал, что вскоре после революции из Тюкалинска в Саргатскую волость был послан уполномоченный от уездного начальства эсер Киановский. Он приехал в свое родное село Битею и заявил, что новая власть против спаивания народа, винзавод закрывается, пусть крестьяне забирают заведенную брагу. На следующий день на хутор Марфинский съехались окрестные жители с кадками и бочками. Была пьянка и разграбление предприятия, но многое удалось спасти.

Уже при Советской власти, в 20-е годы, решено было открыть в Тюкалинске профессиональное училище для подготовки квалифицированных сельхозработников. Но в этом маленьком городке не нашлось достаточно помещений, техники и свободных земель. Все это оказалось на другом конце Тюкалинского уезда — в бывшем имении Хаймовича. Кроме того, здесь находился центр четырех уездов Омской губернии (была до 1925 г.): Омского, Тарского, Тюкалинского и Калачинского. Так начиналась славная история сельского  профтехучилища № 31. В наши дни это Саргатский индустриально-педагогический колледж.

Михаил САНЬКОВ, краевед

 

(Продолжение в следующем номере)

Оставить комментарий

Ващ e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *