Последние статьи
21.08.2018 - Турчак назвал «не вопросом для дискуссий» сохранение госпенсий
21.08.2018 - В ЕР предложили сократить стаж, который дает право на досрочную пенсию
14.08.2018 - В цене – опыт и знания
14.08.2018 - Александр Бурков поручил главам районов взять на особый контроль работу поставщиков бытового газа с населением
14.08.2018 - В Омской области новые автоматические пожарные извещатели с GSM-модулем позволили предотвратить 5 реальных пожаров
14.08.2018 - Продолжается прием заявок на участие в региональном этапе Всероссийского конкурса профессионального мастерства «Лучший по профессии» в номинации «Лучший кондитер»
14.08.2018 - На выставке-ярмарке «Богатство Евразии» представят товары и продукцию из 8 стран СНГ
12.08.2018 - Гулять по скверу будем уже в этом году
12.08.2018 - Удивительное — рядом: в кфх «Великорусское»
12.08.2018 - Продолжается работа согласительных комиссий

Радиотехника, самолеты и море

соединились в воинской судьбе саргатчанина капитана Николая Михайловича Гакова

Больно и обидно оставлять любимую службу, когда ты полон сил и тебе еще многое по плечу…

По приказу Главнокомандующего Вооруженных сил РФ, Президента России Б.Н. Ельцина увольнение в запас  7 ноября 1992 года для 43-летнего Николая Гакова  и многих его товарищей по Северному флоту  стали не драмой — трагедией. Замерли корабли и подводные лодки у причалов и пирсов, военные самолеты — на аэродромах, и военспецы разбрелись по городам и весям родной страны.  А с работой  на гражданке уже было туго, предприятия, заводы останавливались, экономическая система рушилась.

Много красивых городов и мест на земле повидал за время службы Николай Михайлович. Приглашали знакомые обосноваться в Новгородской области,  но он решил вместе с семьей вернуться на малую родину, в Саргатский район. Здесь можно было хотя бы кормиться от земли. На Севере выжить было труднее: в последние годы службы задержки с зарплатой были длительные, и Николаю приходилось с друзьями уходить далеко в тундру в поисках дичи, уезжать за сотни километров на поезде на рыбалку.

Вернулся домой, откуда сделал когда-то первый шаг во взрослую жизнь… После школьной скамьи поступил в Омское летно-техническое училище: в газете попалось объявление о наборе в ОЛТУГА. Эта была главная кузница авиационных кадров гражданского воздушного флота для Сибири и Дальнего Востока. Большой конкурс был на все училищные отделения.   Николай выбрал специализацию «наземные радиолокационные средства самолетовождения и посадки». В детстве была тяга к электротехнике, он даже некоторые радиодетали сам изготавливал (журнал «Радио» и «Моделист-конструктор» были  в помощь юному самоделкину).  В авиации электроники напичкано под завязку – хоть на самолетах, хоть в наземных службах.

 — У нас группа ребят сильная, дружная подобралась — один за всех и все за одного, ни одного троечника не было, — вспоминает свои золотые училищные годы Николай Михайлович. — Преподаватели досконально знали свои предметы и так подавали учебный материал — невозможно было  не усвоить. Всю группу агитировали идти служить в армию, в офицерский состав. Но мало кто согласился.  В гражданской авиации —  тоже порядок и дисциплина, но ты — вольный человек. А армия — это приказ, ты своей жизнью не распоряжаешься. Принять такое сложно.

Его оставили в родном училище учить курсантов. Лестно молодому человеку оказаться  в роли наставника. Вот только  зарплата начинающего препода — 85  рублей. Плюс 1 рубль 20 копеек за час занятий. А летом, когда курсанты разъезжаются в отпуск, — только голый оклад. Не зажируешь, семью не прокормишь (Николай рано женился).

Пришло ему время  «партизанить». Люди, рожденные в СССР, помнят, как  призывались в армию (для восстановления воинских знаний, навыков и умений) на один месяц военнослужащие запаса, зрелые мужчины, уже потерявшие строевой вид, с неуставными прическами — оттого-то их и называли  «партизанами». Николая призвали в авиачасть, расквартированную на Сахалине. И там, вблизи моря, ему пришлось переквалифицироваться в техника, отвечающего за подготовку радиосвязного и радиотехнического оборудования самолета (общие представления об этом училище дало). Командованию очень приглянулся зеленый «партизан». Его направили служить в 392-й отдельный разведывательный авиаполк дальнего действия Северного флота, базировался он тогда в Федотово Вологодской области. Оттуда могучие ТУ-95 баражировали над акваторией Северного Ледовитого океана, засекали рыскающие в наших территориальных водах подлодки НАТО, бросали на воду гидроакустические буйки, наводили противолодочные корабли. Боевых бомбежек не было, но противник, обнаружив, что рассекречен, старался быстрее убраться восвояси.

— Эта была эпоха холодной войны. Американские самолеты, с ядерными бомбами на борту едва ли не каждый день огромной армадой подходили к нашей воздушной границе, и, разделившись у архипелага Северная Земля, одни летели на Восток, другие на Запад. Наши авиачасти тоже на аэродромах не простаивали. Слишком реальна была угроза настоящей, нехолодной войны. Поэтому учения и боевые задачи, полеты и подготовка к ним были постоянными, — вспоминает Н.М. Гаков.

Если б это были двухтысячные годы, Николай Михайлович наверняка удостоился бы за выполнение боевых задач  в Сирии государственных наград. В этой дружественной Советскому Союзу стране он был в командировках аж пять раз (примерно месяца по полтора). Однако наши военные летали туда под видом специалистов нефтегазоразведки. Но, ясный день, разведывали другое…

— Однажды мы получили задание найти 6-ю военно-морскую  эскадру США в Средиземном море. Наши корабли прочесали квадрат за квадратом море — все впустую, хотя флот — не иголка, но, как в воду, канул. Наш полк тогда  был оснащен  противолодочными ИЛ-38 (мы получили их первыми в стране). Это военный, специально доработанный аналог пассажирского ИЛ-18,  четырехмоторного турбовинтового самолета, одного из самых надежных советских самолетов. В общем, наша эскадрилья обнаружила потерю и передала координаты нашим кораблям, —  очень памятна для Н.М. Гакова та сирийская одиссея.

Командировки в Сирию (были и на Кубу) —  самые запоминающиеся для него, самые тяжелые. Летом жара такая, что самолетам едва хватало взлетной полосы, чтобы разогнаться и оторваться от бетонки – двигателям не доставало воздуха, настолько он был разряжен (Николай Михайлович предложил командиру эскадрильи взлетать ночью или хотя бы под утро — это будет гарантия нормального взлета, комэск согласился).   Если зайти в кабину ИЛ-38, стоящего на стоянке, и пройти в хвостовой отсек, то  к концу «прогулки» можно было потерять сознание – температура на борту зашкаливала за 70 градусов. Но ведь нужно  было заниматься предполетной, послеполетной подготовкой «ильюшиных»…

Но, наверное, самое трудное в таких командировках – отсутствие связи с семьей.

— Перед нашими женами нужно преклонить колени и снять шляпы. Им, не имеющим вестей от мужей, приходилось еще тяжелее, — говорит Н.М. Гаков  (дома Николая Михайловича ждала жена Антонина Даниловна, дети).

После увольнения из флота и переезда из Североморска нашему радиотехнику-авиатору в Саргатке нашлось очень хорошее дело.  Почти семнадцать лет он отработал в районном узле электросвязи инженером по технике  безопасности. Но это уже другая история.

Глядя на нынешнее отношение Президента страны, правительства к армии и флоту, Николай Михайлович радуется за их возрождение и преображение:  разрабатывается и поступает в войска новое оружие,  новая военная техника, вводятся в строй новые корабли и новые самолеты, служба в армии и флоте снова стала престижной. Ребята опять выбирают для себя военную службу Отечеству. 

Олег ШИПИЦЫН,  фото автора

Оставить комментарий

Ващ e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *