За хлебом – по «дороге жизни»

Нижнеиртышское подразделение ООО «Старгород-Агро» начало жатву с пшеницы. На утро 3 сентября здесь было обмолочено 800 гектаров. Это 12,8 процента от всей уборочной площади.

Дорога жизни

От зернотока до поля, где ведется жатва, 13 километров.

Евгений Алексеенко, руководитель подразделения, взялся меня доставить туда на своем «Танке» — китайском вездеходе наподобие УАЗика, только «китаец» мощнее, комфортнее и  по проходимости не хуже нашего легендарного внедорожника.

Проще всего добраться по старой дороге, что ведет от Нижнего Иртыша к Преображеновке. В советское время, когда здесь хозяйствовал госплемзавод «Нижнеиртышский», просёлки лелеяли: ровняли, профилировали, нарезали кюветы, чтобы вода стекала при снеготаянии, дождях, чтобы они всегда были проезжими.

С обеих сторон осевшей, провалившейся дороги стеной стоят деревья. И хотя неделю уже солнечная, ветреная погода, они не дают проселку просохнуть: местами непролазно. Но «танк» оправдывает свое название — преодолевает топкие пространства, не тонет в глубоких ямах.

— У нас такой мощи, как у племзавода, нет, но дорогами мы тоже начали заниматься вместе с Алексеем Моренко, еще одним нижнеиртышским фермером, — замечает Евгений Иванович Алексеенко. — Иначе ни посевной, ни уборочной не провести. Для нас это поистине «дорога жизни».

По пути нам попадается экскаватор-погрузчик, который вычерпывает вязкую жижу с дороги. В образовавшиеся котловины завезут новый грунт и утрамбуют.

…Перед поездкой я обзванивал саргатские хозяйства, чтобы узнать, где идет уборочная. На пальцах одной руки можно было посчитать всех, кто вышел в поле. Большинство руководителей предпочитали выжидать, когда хлеба еще подсохнут (влажность зерна оставалась высокой — свыше 21-23 процентов). Зерносушилок в районе — только в КФХ «Великорусское» В.Ф. Луговика в Десподзиновке и у К.З. Мусаинова в Карманово. Поэтому влажное зерно убирать — себе дороже обойдется. Хранить его нельзя — нужно сразу отправлять на элеватор. За удаление каждого процента лишней влаги до нормы, позволяющей хранение, нужно заплатить. За перевозку на элеватор, если нет своего транспорта (а он будет задействован на жатве) — тоже раскошелься. Закупочные цены на хлеб и без того не великие, а после всех манипуляций по усушке-утруске выручка еще упадет. Кому охота работать в убыток?..

Нижнеиртышское подразделение «Старгорода» было как раз из тех немногих, где жатва началась, как только установилась погода. Зерно с полей шло сухое, как будто бы здесь не было двухмесячного ненастья. Было, еще как было!

Хлеб на загляденье

Потянулось пшеничное поле. Пшеница здесь сорта Каликсо французской селекции, адаптированная к нашим сибирским условиям. Каликсо не поражает своим ростом — значит, ее не положат (и не положили) дожди, не сломает сумасшедший ветер, который часто бывает в наших краях. Зато стебель к стеблю стоит плотно — мышь не проскочит, колос налитый — к колосу. Но снизу из-за избыточной влаги  подняла голову сорная зелень.

— И этот подгон не добавляет влажности зерну? — спрашиваю я Евгения Ивановича.

— Сорви колос, попробуй, — он останавливает машину.

Срываю колосок, пытаюсь раскусить зерно. Ну очень твердое, зубы можно сломать. Значит, влажность на уровне 14-16 процентов. То, что надо!

— А что с урожайностью?

— Первое поле убрали — было 36 центнеров с гектара, второе дало 29 центнеров с гектара, еще одно — 34.

Урожайность могла быть гораздо выше, если бы дать пшенице полноценную минеральную подкормку. Но зачем вкладываться?  За нее все равно не дают тех денег, которая она стоит…

Евгений Иванович показывает на телефоне снимок другой пшеницы, ее сеяли в июне, очень поздно, рискованно в наших сибирских условиях (но такой был нынешний май, не давал возможности вести планомерно посевную). Она сейчас стоит совсем зеленая. Если  успеет вызреть — вот там будет урожа-а-й!

Всего пшеницей в нижнеиртышском подразделении «Старгород-Агро» занято 2300 гектаров. Весомо! Еще масличный лен, чечевица, рапс.

Шесть в поле воинов…

Комбайнов не видать. Развернулись, заехали с другого места — опять мимо. Да где же они?

А хлебные корабли недалече, за леском. Чуть заметно поднимается над околком пыль от обмолачиваемого хлеба.

Шесть комбайнов в поле. Белорусские «Полесье», собранные в Брянске, ростсельмашевские «Акросы». Одного степного корабля нет — поломался. Нет в хозяйстве инженера-механика — механизатору нужно самому докопаться до первопричины неисправности и устранить неполадку. Пока не получается.

Команда комбайнеров сборная. Есть из Нижнего Иртыша — Сергей Соснин, из Саргатского района: Алексей Трифонов — из Аксеново, Николай Азаров — из Ивановки. Есть представители соседних Любинского, Горьковского и Омского районов. Но все уже повидавшие жизнь, молодежи среди комбайнеров нет. А зря. Хлеборобский труд интересный, весомый, значимый.

— Я работаю в «Старгороде-Агро» уже несколько лет, — говорит Владимир Николаевич Архипов (он из поселка Северо-Любинского Любинского района). Во время полевых работ живу в общежитии сельхозпредприятия в Нижнем Иртыше. Там созданы хорошие условия для нормального проживания, отдыха, можно комфортно помыться, белье постирать, в поле сытный обед и ужин. Опять же, заработок весомый. Ничего не собираюсь менять в своей жизни: от добра добра не ищут.

В ожидании транспорта

То на одном, то на другом комбайне загораются проблесковые желтые маячки — бункеры полны зерна. Выходит с нивы на обмолоченную чистинку первая пара комбайнов, затем вторая примыкает к ним. И третья пара тоже выстраивается в ряд.

А грузового транспорта все нет. На доставке зерна с полей работают три КамАЗа и три трактора с прицепами. Получается, что при такой урожайности, при хорошей производительности комбайнов, этого недостаточно.

Томительно тянется время. Механизаторы могут наговориться всласть, но, чувствуется, им жаль потерянного времени.

Наконец-то появляется трактор «Джон Дир» с большой телегой, за рулем его — Володя Клюстер из Нижнего Иртыша. Забирает зерно только от двух комбайнов, и они прытко уходят на круг.

Приходит КамАЗ Владимира Шевченко. Еще два комбайна освобождаются от хлеба. Владимир — из деревни Карманово, уже десяток лет он трудится в строительном подразделении «Старгорода». Дома бывает только по выходным. Его, выросшего в деревне, с малолетства привыкшего к крестьянскому труду, тянет на посевную-уборочную, поэтому Владимира в страдную пору всегда командируют помогать земледельцам.

Вместе с ним отправляюсь восвояси. Едем еще одной «дорогой жизни». Засекаю время. Машина идет тяжко. Первая скорость, вторая. И снова первая… В одном топком месте застряли. Небольшая раскачка — взад-вперед — препятствие преодолено. Вот и зерноток. Сорок минут ушло в один конец.

А солнце уже коснулось горизонта. Неумолимо приближается время, когда хлеб намокнет от росы, и в комбайновом нутре появится характерное гавканье — зерно перестанет чисто обмолачиваться,  пшеница станет накручиваться на вращающиеся механизмы…

Завтра, как только спадет роса, все повторится снова.

 

Олег ШИПИЦЫН, фото автора