Спасение хлеба в Саргатском районе

Морозным утром 17 октября крестьянско-фермерское хозяйство Георгия Анатольевича Адабира вывело «Полесье» и «Енисей», два своих комбайна, чтобы вырвать у надвигающейся зимы хотя бы часть урожая.

Прошла неделя после того, как на саргатскую землю обрушился мощный снегопад, похоронивший нашу уборочную. Снег выпал во многих районах Омской области, но только в двух районах стал бедствием, в Оконешниковском и в нашем, Саргатском: за сутки у нас выпало почти 14 мм осадков — это почти полумесячная норма осадков. Поэтому в районе была объявлена чрезвычайная ситуация. Но хлеборобы еще не сказали последнего слова, они еще надеялись взять оставшийся в поле урожай. Для этого нужны мороз и солнце.

Заснеженное поле пшеницы, комбайны на нем… Именно так выглядело местечко неподалеку от деревни Аксеново, где комбайнеры крестьянско-фермерского  хозяйства  Георгия Адабира пытались спасти оставшуюся в поле пшеницу. А ячмень и масличный лен лежат в валках под снежным покрывалом. Вряд ли их можно взять сейчас. Печальный опыт весенней уборки в КФХ имеется.

— Нам осталось обмолотить гектаров 200. Собирались выйти в ночь, когда землю скует мороз, но замер влажности зерна показал более 18 процентов. Куда его, такое, девать?! Элеваторы его не примут. Решили зайти с утречка, — сказал глава хозяйства Георгий Анатольевич.

Ветер гулял по ниве, промерзшая за ночь почва держала технику.

Удивительно, как пшеница Мелодия выстояла. Она ведь рослая, ее должно было положить тяжелым мокрым снегом. Но только местами на зерновом поле белые «заплатки».

…К обеду КамАЗ с прицепом  Виктора Иосифовича Диля был уже полон. Водитель пытался тронуться. Но земля уже начала оттаивать и двадцатитонная махина начала закапываться. Сергей Леонидович Кацапов, выгрузив бункер из «Полесья», попытался выдернуть машину. Ревели двигатели, но воз оставался на месте. Стрельнул, оборвавшись, стальной трос: вытаскивание «бегемота из болота» закончилось. Виктор взялся за лом и лопату, стал откапывать колеса. Рядышком суетился его маленький сын Данька. Мальчишка был счастлив, что его взяли в поле.

Сергей пошел молотить дальше. Я увязался с ним.

Другой комбайн Евгения Анатольевича Пугачевского простаивал. На нём оборвало ремень колосового элеватора.

Уборка шла возле болота, камыши наползали на поле, и пшеница была здесь реденькой, но подальше от низинки стояла рослая, налитая.

Сначала в хозяйстве выжидали, когда почва просохнет после дождей, хлеб станет суше: в КФХ нет зерносушилки. Время потеряли, но иначе было нельзя. Урожай вызрел добрый, поэтому уборку вели на низких скоростях.  Темпы малые — нужно больше времени на жатву. И если бы вместо 21-летнего  «Енисея» было бы «Полесье» или хотя бы еще неубитый  «Вектор», хозяйство управилось бы с уборкой до снегопада. Но это из разряда если да кабы.

— Снег, бывало, и в сентябре выпадал, когда я в хозяйстве Александра Гольцова работал. Ну, выпадет, растает, а потом была долгая солнечная осень. Но нынче все пошло наперекосяк, — говорит Сергей.

Одной рукой он ведет комбайн, а второй рукой показывает на смартфоне фотографию последней сыновьей медали: государственная награда Донецкой Народной Республики «За освобождение Авдеевки». «Алмаз» — это позывной сына Сергея — из огня да полымя. Сначала в Сирии воевал, оттуда сразу на Донбасс. У парня весь левый борт кителя в медалях. Сын — отцовская гордость. И тревога за него: как он там… Суровые испытания выпали этому молодому поколению.

За разговором не заметили, как привезли ремень Евгению:  его «Енисей» тоже вклинился в ниву.

И не только заплатки снежные были на поле. Там, где пшеница была погуще, стояла стеной, попадались лежки: видимо, здесь ночевали косули. Зверью сейчас вольготно, есть чем полакомиться. Когда  сворачивал с дороги на поле, навстречу выпорхнула стая упитанных куропаток.

Вскоре «Полесье» был полон — высыпать было некуда. Виктор тем временем откопал КамАЗ. Мужики завязали  на оборвавшемся стальном тросу узел — богатыри, что тут скажешь. Комбайн снова  впрягся в лямку. Сантиметр за сантиметром грузовик выползал из своей колеи (прицеп предварительно был отцеплен). И взял курс на зерноток в Увальную Битию.

Подъехал управляющий хозяйством, агроном Валерий Григорьевич Барчук, попросил Сергея набрать горсть зерна из бункера. Насыпал его в стакан влагомера. Прибор показал какие-то невероятные цифры — 15,6 процента. Такую пшеницу можно хранить безо всякой сушки. Но мне показалось, что влагомер врёт. Разве может быть такая влажность сейчас, когда нет высоких температур и держится высокая влажность воздуха?

— У Мелодии все главные характеристики в порядке: клейковина, число падений, натура. Третьим классом принимают. Это 10 тысяч рублей за тонну, — сказал Валерий Григорьевич. Но не уточнил, много это или мало…

Это мало, даже меньше, чем в прошлом году, хотя цены на запчасти, сельхозхимию, горючее увеличились. И как в таком случае хозяйству разжиться новой техникой?

Подошел полный «Енисей». Евгений начал выгружать бункер в и без того полный прицеп. Находил не заполненные до отказа пространства и ссыпал туда. «Беларусь» с ведущим передком должен справиться с таким грузом.

— Женя, я же просил тебя держать жатку выше, а ты снова цепляешь снег (он был чуть заметен в уголке жатки), — выговаривал комбайнеру управляющий. — Не тебе ведь придется с зерном возиться.

— Дак я и так стараюсь, а она  то левым бортом загребет снег, то правым, — оправдывался механизатор.

— Женя, ты ее застопори, и она не будет колебаться, — посоветовал Сергей.

Два раза уже в хозяйстве перекидывали бурты: они начинали гореть. В зерновые бурты вставлены термоштанги, по ним определяют, когда хлеб начинает нагреваться. Если прокараулить — жди беды.

Валерий Григорьевич достал из УАЗика термоса с обедом, приготовленным в саргатском кафе «Огни Сибири».

— Это как же после такого классного обеда можно работать, — смеялся Виктор Диль. Несмотря на эту трудную  снежную уборку, настроение у мужиков было хорошее. По крайней мере, пшеницу они спасут.

С этого места бригада переедет под Саргатку. Там, впритык к микрорайону Светлый, тоже стоит пшеница, да какая! Налитая, колос к колосу, чистая, густая. Было бы обидно ее потерять: весною она только на корм скотине пойдет…

 

Олег Шипицын, фото автора