Андрей Эбергардт: «Хлеб растить — дело святое»

Для кого-то нынешняя жатва — очередная страница в трудовой биографии. А для Андрея Александровича Эбергардта — только вторая самостоятельная страда за штурвалом.

Он из тех самых коренных селян, чья жизнь накрепко переплетена с историей родной земли. Родился и вырос в селе Верблюжье. Здесь впитал запахи степных трав и солярки. Отец его, Александр Августович, был трактористом сначала в госплемсовхозе «Юбилейный», потом в одноимённом ЗАО. Сына тоже к технике приучал. Так что сызмальства Андрей знал, с какой стороны к трактору подойти, как гусеничным ДТ-75 управлять. Но тянуло больше к животным, особенно к лошадям. Раньше в «Юбилейном» был многочисленный табун лошадей. Парень любил за ними ухаживать, учить  необъезженных лошадей ходить под седлом, в сбруе. Конюшил, пас на коне крупнорогатый скот хозяйства. Когда новый собственник хозяйства от животноводства отказался, Андрей переключился на пастьбу буренок односельчан. Но большинство верблюженцев постепенно посдавали скотину: трудоемко, хлопотно содержать ее.

— Нынче я переквалифицировался в комбайнеры, — рассказывает Андрей Александрович. — До этого на химобработке трудился, первый раз самостоятельно сеял. Что ж, работа тоже интересная, значимая. Хлеб растить — дело святое.

Он замолкает на секунду, прислушиваясь к ровному гулу мотора. И добавляет тише:

— Только разве железного коня с живой, понимающей тебя лошадью сравнишь? Эта любовь во мне навсегда.

И эта любовь живёт не только в воспоминаниях. Дома у Андрея Эбергардта по-прежнему стоят в стойле два четвероногих скакуна — отдушина, связь с корнями, то самое настоящее, что не купишь ни за какие деньги.

Жатва на комбайне — это новый виток его судьбы. Но настоящий характер никуда не денешь. Пока есть земля, которую нужно пахать, и хлеб, который нужно растить, такие люди, как Андрей Александрович, будут её опорой.

Олег Шипицын, фото автора